На остров прибыла всегда верная Абилим, и беспомощно наблюдала за действиями дьявола, не понимая толи он пытается убить себя, толи запугать небесных созданий.

— Люцифер, люди думают, наверное, что наступил конец света, непонятные для них красные свечения летают туда-сюда. Может, ты возьмёшь себя в руки, прекратишь заниматься этой ерундой!

Дьявол, вставая в очередной образовавшейся воронке и отмахиваясь от стены пыли, недоволен появлением Абалим, которую никто не приглашал на эту ярмарку безумных затей.

— Я нашел уязвимое место, точнее я пробил слегка защиту, это место стало уязвимо для проникновения.

— Прости конечно, но как ты себе это представляешь? Они будут стоять и смотреть, как вы с дочерью Бога сбегаете, взявшись за руки, в ад. Думаешь, они ничего не предпримут, чтобы защитить ее от тебя? Ты очень самонадеян Люцифер!

Дьявола возмутили слова незваного советчика, не скрывая грубости, он ей ответил.

— Тебя никто не спрашивал Абалим, так что приваливай обратно, откуда пришла. Ей там до безумия страшно, это странно, но я ее чувствую там на небесах! Я ощущаю ее страх и я не могу сидеть тут, сложа руки. Я должен… Я хочу ее вытащить оттуда, чего бы мне это не стоило.

— Как ты ее можешь чувствовать?! Что за глупости…

— Глупости? Мы с ней одно целое, ты видела, как мы прикончили Игнеса, как нечего делать, поэтому создатель ее забрал. Он боится, что будет что-то ужасное, если мы с ней будем предоставлены сами себе. Я думаю, что чувствую ее через кулон, он часть моей энергии, и это дает нам ощущать друг друга на расстоянии. Если я доберусь до нее, у нас будет шанс уйти, мы же будем неуязвимы… Мне нужно просто до нее добраться.

— Твои затеи безумны! Я тебе это говорю не как непрошеный советчик, а как твой старый друг. Люцифер, я боюсь за тебя! Ты избежал гибели после беседы с создателем и снова кидаешься в пекло ради его дочери. Вдруг это правда и она просто запуталась или хотела насолить отцу. Все что между вами это может быть не по-настоящему… — Абалим была недовольно поведением дьявола, его зачарованностью дочерью создателя. Она чувствовала, как ревность разрядом электричества блуждает по телу.

Дьявол рассердился, одна мысль о том, что все ощущения между ним и ангелом могут быть не больше чем мираж, причиняли ему нестерпимую боль. И поддаваясь ярости, его глаза приняли привычное красное свечение. Он схватил и поднял Абалим за горло на метр от земли. Медленно сжимая руку, он воздействовал на горло демона лишая ее воздуха.

— Ты ничего не знаешь! Не нужно лезть туда, куда тебя не просят. Я не спрашивал твоего мнения… Оно меня не интересует, так что не смей раскрывать свой рот, когда тебя не спрашивают! Я тебе сказал, проваливай! Либо ты уйдешь сама, либо тебя не станет. Боюсь что в свете последних событий, ты очень поверила в свою важность в моей жизни, так вот я тебя отрезвлю. — Прекратив воздействие, он с презрением посмотрел на девушку, которая упала на колени, кашляла и жадно хватала воздух, потирая ладонями шею. Абалим почувствовала, ненависть к ангелу, которая своим появлением испортила отношения с Люцифером. «Никчемная святоша, которая затуманила разум Люцифера. И если бы была возможность, я сама бы снесла ей голову, чтобы освободить дьявола от ее чар». Но видя, что Люцифер не в себе, ей ничего не оставалось, как оставить его наедине с его собственным безумием. Все еще покашливая, не поднимая глаз, она взмахом крыльев оставила сумасброда одного, во власти своего безумия.

Люцифер безуспешно пытался пробиться в закрытые небеса. В очередной раз рухнув на землю, он почувствовал еле уловимую боль в правой ноге. Его собственные чувства, в необычном потоке сливались с чувствами Афи. Небо затянулось серыми тучами, после удара грома пошел сильный дождь. Дьявол стал на колени и раскрыл свои руки начинающемуся шторму. Дождь мокрой стеной барабанил по земле, капли были крупные и ударялись о землю с характерным звуком. Дьявол полностью вымок, по лицу стекали капли грязи вперемешку с кровью и пеплом. Для него это был очищающий и отрезвляющий разум дождь. Как условный знак, словно природа встала на его сторону, давая ему остыть и привести мысли в порядок.

Он стоял на коленях, прислушиваясь к своим ощущениям. Точнее стараясь сосредоточится на ощущениях, приходящих извне. Он чувствовал боль в ноге страх и легкую дрожь. Чем больше он фокусировался на этих ощущениях, тем ярче он испытывал то, что испытывала Афи. Острая боль пронзила его крылья, они вырвались из спины, глаза засияли в свечении. Он все еще стоял на коленях, но руки опустил и с силой уперся ими в землю, из губ его вырвался крик боли, но не за себя самого, а за нее. За ту, которая в данный момент потеряла свои крылья. Крупная дрожь пробила все тело Люцифера. Он поднял ладони и протер лицо, оставляя среды грязи от мокрой земли. Безумие завладело им с новой силой, его взгляд блуждал по пустому острову, который был во власти стихии. Он не знал что делать, он был опустошен, сбит с толку, бессилен. Он ничего не мог сделать, кроме того как мокнуть под дождем на этом Богом забытом острове.

Люцифер закрыл глаза, пытаясь уловить хоть что то. Он чувствовал, что Анафиэль жива, ее жизнь билась легкой пульсацией, где-то в глубине души Падшего. Но так же, он чувствовал ее разбитое состояние, ее потерянность, страх и слабость, невыносимую боль, предательство близких, что так прожигало ей сердце. Ему даже казалась, что он слышит ее душераздирающий плач. Люцифер вдруг поймал себя на мысли, что вполне возможно он сам выдумал эту связь, и на самом деле багаж этих обжигающих чувств его собственный. Он из всех сил пытался подать ей какой-либо знак. Он был готов забрать часть ее боли, утешить, но не мог. Буквально чувствуя, как энергия, посылаемая им, уходит никуда, и не попадает к адресату. Ему не было отведено другой роли, как беспомощно чувствовать все, что она ощущает и не быть в силах помочь. Он был безучастный свидетель.

Небеса продолжали сочувствующе плакать крупными каплями дождя об одной душе, которая только нашла свою недостающую часть, как их снова разделили.

Люцифер и Анафиэль чувствовали друг друга на расстоянии, которое стало для них разделяющим барьером. Вновь они остались в пустующем одиночестве. Жизнь на небесах, в аду и на земле стала возвращаться в привычное русло, лишь для них двоих жизнь остановилась…

Препятствия и разлука это еще не конец!