Афи от волнения сжала руки в кулаки, вопрос о дьяволе застал ее врасплох. Вдруг отец заметил изменения в ее душе, желание бросить все и сбежать с врагом небес, может он увидел ту, как ей казалось незримую, связь с Люцифером. Мысли разбегались в ее голове. Пытаясь скрыть волнение, она одарила отца безупречной улыбкой и хотела уже рассказать обо всем, что произошло. К ее счастью, на выручку пришёл брат.

Иршуэ перехватил инициативу в свои руки и рассказал отцу, что узнал от сестры, она лишь иногда дополняла его рассказ. Отец выглядел очень серьёзным, на его лбу показались морщины, делая лицо серьезным и озадаченным.

— Игнес, я мог сразу понять, что это он, кроме него, ни у кого бы ни хватило духу пойти против небес. Клетка видимо с течением времени ослабла. Они со своим братом смогли взломать замок! — голос прозвучал грозно, Бога обуяла злость. — Еще до создания мира я заключил эту подлую гнусь, эту ошибку природы в клетку. Я должен был догадаться, что рано или поздно даже самая могущественная тюрьма не сможет удержать этого пленника. До сотворения этого мира, который создал я, существовала другая цивилизация. Сообщество идеальных сильных существ. Созданных из мощного выброса энергии самим небом. Каждый из них был наделен силой-источником, которой были крылья, их они могли прятать в глубины своего тела. Может, это было предначертано, или глупое стечение обстоятельств, или природа не может допустить, чтобы все существа были равны между собой по энергии, что скрыта внутри. Мне досталась энергия света, она была не самой слабой, но и не самой сильной. Кому-то досталась энергия тьмы… Да, и такая энергия когда-то существовала, кому-то энергия воды, крылья у существа с водной энергией было не описать; они были очень прекрасны, ярко синего цвета, были очень насыщенны, когда начинали сиять завораживали своей красотой. У вашей мамы была энергия луны, у Анафиэль крылья как у матери, ты сияешь как луна дитя мое. Но самая большая сила скрывалась внутри существа, наделенного энергией огня, что исходила из солнца. Чем мощнее сила внутри тебя, тем сложнее ее контролировать. Много веков после сотворения мы жили в мире и процветании. Но для некоторых боль заключалась в том, что им никто не поклонялся, никто не восхищался их безграничной силой. Они просто жаждали создать слабых существ, чтобы те им поклонялись, они хотели стать Божеством. Спустя тысячелетие им наскучила жизнь на небесах, надоело и то, что они обладали большой силой, но не имели возможности ее проявить. Некогда в самом начале было установлено, что создание существ богами запрещено, так как это рушило утопию идеального общества. Больше всех это терзало огненного бога. Игнес, невзирая на запрет, из части своей души сотворил существо. Создание получилось уродливым не только внешней оболочкой души, но и поступками. Он казался глупым, и навязчивым. Высшие существа не приняли это создание и стали продумывать, как наказать Игнеса и избавится от существа, которое он именовал своим братом. На почве всех решений некогда сплоченное сообщество стало отдаляться. Пошла трещина, разделившая существ на два лагеря: те, кто восхищался смелостью Игнеса и те, кто ее презирал. Огненный Бог, имея самого верного соратника в лице своего названного брата Абигора, стал разжигать эту войну. Он специально провоцировал тех, кто был против, грозясь, что брат это не последнее его создание. И подначивал тех, кто тоже хотели собственное создание. Война началась не сразу. Прошло не одно столетие после сотворения Абигора, прежде чем мир божеств рухнул. Я не был поклонником Игнеса, но также я не был и поклонником другой стороны. Я оказался меж двух огней. Игнес ненавидел во мне то, что я имел иную точку зрения и не поддерживал ни одну из сторон. Но свет что горел во мне, требовал равновесия, а не войны. Но чему быть, того не миновать. В один день лагерь Игнеса напал на врагов, началась всеуничтожающая война. Огненный бог не хотел, чтобы выжила хоть одна из сторон, он добивал раненых и своих и чужих. Я не мог участвовать в этой войне, но я также не мог оставаться в стороне, отсиживаться, сложа руки. Безумные желания Игнеса могли уничтожить все, что на тот момент существовало. Я знал о месте под небесами, там была пустота, тлен. Спустился туда и с помощью энергии этого места и энергии света, что во мне, создал клетку, способную удержать абсолютную силу. Ваша мама помогла мне его там запереть, ну и его брата, конечно же. Но для сообщества было слишком поздно. Раненные боги не прожили и пару дней. Небеса опустели. На бесконечности небесах осталось нас двое. Ну а что случилось далее, вы уже знаете. Готовьтесь к войне. — Посмотрев на сына, произнёс он. Приподнимая руку, хотел добавить еще что-то к выше сказанному, как в дверь постучали и в холе оказался ангел. Не высокого роста, рядом с Ирши он казался еще меньше, круглолицый с большими зелеными глазами и длинным носом, который делал лицо невозмутимо спокойным. По его лицу было не понятно взволнован он или спокоен, его каштановые волосы были коротко стрижены, на нем были белые брюки и серебряные латы, на груди было изображение креста, а на спине крыльев, роспись была золотая. Войдя в холл он не обратил ни какого внимания на Анафиэль и Иршуэ, его взгляд был прикован к создателю, он наклонил голову в знак почтения, ожидая когда спросят причину его появления.

— Ангелос, что у тебя? — Спросил Господь, всматриваясь в лицо визитёра, он был очень раздражён из-за прерванной беседы, и ждал, когда не званый гость расскажет причину своего поведения.

— Срочное сообщение для вас создатель, Игнес захватил ад! Люцифер требует аудиенции. — Ангелос говорил это хорошо поставленным голосом, огласив послание, он выжидающе смотрел на Бога. Но тот лишь озадаченно посмотрел на сына. Ирши хватило лишь взгляда, чтобы понять — отец хочет, чтобы он занялся решением этой проблемы. Положительно кивнув, он направился к выходу.

Уже второе тысячелетие Иршуэ выполняет обязанности Бога, который стал ко всему безучастным и равнодушным. Он помнил тот день, когда отец последний раз беспокоился о мироздании. Это было, когда он решил, что его сын должен переродиться в человеческом теле и искупить людские грехи своей кровью. Будучи послушным сыном, он выполнил волю отца без лишних вопросов. Не став спрашивать: «почему, он должен искупать грехи людей, в которых нет его вины?.» Люди распяли его на кресте, заставив испытать на себе много мучений и унижений. Но все содеянное с ним сделало его сильней, уверенней. Ну а Бог окончательно разочаровался в людях и покинул их, как только сын вернулся на небеса. Он слышал молитвы, направленные к нему, но был не в силах на них ответить, варварам, убившим своего спасителя.

13

Люцифер отрешённо стоял на горе, его пустой взгляд был направлен на ночной город. Ему не хотелось возвращаться назад в ад. Расследование на земле и встреча с Анафиэль принесла в его жизнь новые чувства, новый смысл. Он снова почувствовал себя причастным к чему-то большему. Пустота, что пожирала его столько столетий, притупилась, на время прекратила свою трапезу. На смену ей, внутри поселилось новое ноющее чувство потери и бесконечной тоски. Люциферу не хотелось верить, что все закончиться, не успев начаться. Но чувство, что он более не увидит Анафиэль, закреплялось все больше в его темной душе. По его мнению, Бог запрёт Игнеса снова в клетке, которую упрячет в пустоту, или вовсе уничтожит его. Разборки создателя с тенями прошлого его заботили меньше всего. Но он боялся, что и ангела создатель запрёт ее на небесах. Что сразу при ее появлении он почувствует связь с дьяволом и мигом возьмется за принятие мер. А Михаил, некогда брат, а теперь враг, будет всячески помогать создателю спасти его дочь от тьмы и самого дьявола. Люцифер все же надеялся, что она сбежит к нему или устроит бунт и Бог низвергнет ее в ад, как остальных не угодных ему ангелов, мысливших свободно и имеющих свое видение всего сущего. Но это слишком хороший исход, чтобы быть правдой, разве может Бог так поступить с собственной дочерью, тем более в угоду дьяволу. От его философских размышлений его отвлёк женский мелодичный голос.

— Люцифер, слышишь Люцифер

Падший повернул голову на звук, его взгляд был растерян, он не заметил, как девушка оказалась рядом с ним, ни как не ожидал увидеть адских обитателей на земле, тем более что он их ни о чем не просил. Перед ним стояла Абалим, его верный друг и соратник, ангел, предавший ради него своего создателя, и последовавший за ним в ад. У нее была ровная смуглая кожа, карие глаза, а голова была покрыта мелкими тёмными кудряшками, придавая ее причёске закруглённый вид. Одета она была в светло-голубые джинсы и белую толстовку, она была похожа скорее на ангела, чем на правую руку самого дьявола.

— Лим? — Люцифер вытянул шею вперёд, удивлённо всматриваясь в лицо названного друга. — Какого чёрта ты тут делаешь? — Он слегка повернул голову и заметил, что за ее спиной стоят еще два демона. Что происходит, что за демонстрацию вы устроили? — На его лице заиграла привычная ухмылка.

— Ваше царство… Оно… Захвачено. В ад ворвалось очень сильное создание, я клянусь, это было что-то высшее… Божественное. — Лим опустила виновато голову. — Все души грешников у него, и некоторые демоны… присоединились к нему, предавая вас. — Девушка растерянно смотрела на свергнутого правителя хоть и не была из числа предателей, вернее Абалим Люциферу никто и никогда не служил.

Падший лишь развёл руками

— Они демоны, другого и не стоило ожидать, — но в его голосе была горечь предательства, еще раз посмотрев на троицу, он гордо вскинул голову, — это все мои верные соратники?

— Большинство демонов затерялось на земле, ждут ваших указаний и некоторые погибли в бою за вас, за наш дом.

— Что же довольно не плохо, хоть я и могу сам решить эту проблему, но союзники не будут лишними. Правильно, что вы не заявились всем адом ко мне, лишнее внимание нам ни к чему. Баллатон и Чалкидри присоединитесь к остальным, будьте готовы, разгорается война.