— Тихо, тихо. Не закрывай глаза, Лер. Не смей! Сейчас, скорая едет, — произнёс я, пережимая раны.

— Прости меня, Миш. Он обманул меня. Я думала… я любила его… — говорила девушка, задыхаясь.

— Я знаю. Знаю. Мы найдём его, — говорил я.

— Роман Олегович, машина с номером Т368ХС. Не выпустите её из города. Это Шахматист! — кричал в трубку Макс.

— Я запуталась, — Лера сплюнула кровь. — Ты так долго не проявлял внимания, что я отчаялась… Прости меня, — захлёбываясь кровью, говорила девушка.

— Ничего, ничего, — пытался успокоить её я.

Сотрудники Скорой помощи вбежали в комнату. Они положили Леру на носилки и уже через минуту мы ехали с ними в больницу. Врачи суетились и что-то кололи. Мы мчались на всех парах. Лера белела, а крови вокруг становилось всё больше.

— Потерпи, девчонка, чуть-чуть осталось до больницы, — сказала врач себе под нос.

— Миша, — выдавила холодная Лера, — Я люблю вас, парни. Простите меня. Простите…

Аппарат запищал. Врачиха начала делать массаж сердца, но это было бесполезно. Лера умерла. на моих руках… Я не мог пошевелиться. Я заплакал. А Макс обнимал меня.

— Мне жаль. Время смерти 16:30, — произнёс доктор.

Теперь я знал, что у меня есть только один выход. Поймать его. На кону всё. Или победить или умереть.

Глава 15. Дежавю

Я не знаю, как оказался дома. Моё и без того изнурённое сознание отказывалось понимать окружающий мир. Последнее, что запечатлилось в памяти, были события в скорой. Я снова витал в облаках и никого не слушал, глядя в одну точку. Только спустя полчаса я понял, что Макс и Ксюша остались у меня.

— Доброе утро… — сказала Ксюша.

— Доброе, — ответил я, не обращая на девушку никакого внимания.

— Ну как ты, Миш? — поинтересовался Макс.

— Я не знаю, — ответил я.

Ксюша начала готовить завтрак, а Макс вывел меня на балкон. Я закурил сигарету, хотя уже давно бросил. Это никак не заглушит мою утрату, но мне казалось, что я таким образом приду в себя.

— Всё так быстро произошло… — сказал Максим. — Даже не верится.

— Это точно, Макс… — я повернулся к нему. — Спасибо, что рядом… Я тебя очень люблю, — начал плакать я.

— Ну чего ты? Разве я мог иначе? — спрашивал друг, обнимая меня. — Я просто хочу, чтобы тебе стало легче. Вместе мы сильнее. Не знаю, почему люди, впадая в грусть, хотят побыть одни. Это опрометчиво.

— Да… надо быть сильными. Как ты и говорил. Мы должны найти его, — неожиданно произнёс я.

Я был зол и хотел только одного: чтобы Ветвицкий не ушёл от нас. А ведь я верил ему. Мне казалось, что человек, спасший моего друга, не может поступить со мной, как с помойной тряпкой. Я винил себя за то, что ревновал Леру к нему, а оказалось, что подсознание было право. Я не мог смириться с тем, что он так просто и хладнокровно врал нам прямо в глаза. Одна только эта мысль приводила меня в бешенство.

— Естественно. надо поработать сегодня… А потом — я обещаю — мы возьмём отпуск и уедем куда-нибудь, — продолжил воодушевлённо Макс.

Я крепко обнял его и сказал:

— Спасибо тебе ещё раз.

— Ксюше тоже нужно сказать спасибо, — Брюллов посмотрев на девушку, которая суетливо накрывала на стол. — Она волнуется. Убедила меня в том, что тебя нельзя оставлять одного. Вчера от тебя не отходила. Ты даже на её коленях уснул.

— Правда? Я этого не помню… — вглядывался я в напуганную девушку.

Ксюша почему-то плакала, но продолжала расставлять чайные приборы на стол.

— Она толком нас не знает, но помогает, словно мы её лучшие друзья. Удивительный человек, — сказал Максим, качая головой.

Я молчал и смотрел на её реакцию. Девушка разлила напиток и вытирала стол дрожащей рукой. Слёзы капали на него, оставляя новые следы. Она вытерла их с лица и выдохнула. Внутри меня что-то проснулось. Я эгоистично думал, что ей нет никакого дела до нашей утраты. Никогда так не ошибался.

— Роман Олегович вчера всю ночь с полицейскими со всего города прочёсывал районы. Он был один в машине. Ксюша очень за него волнуется. Слышал, как она плакала ночью, — пояснил мне мой друг.

— Пойдём. Надо работать, — подытожил я.

Макс согласился и мы вернулись в квартиру. Ксюша увидела нас и мгновенно успокоилась.

— Приятного аппетита, парни, — произнесла она.

— Спасибо, Ксюш… Мне приятно, — улыбнулся я.

Это была первая улыбка за двое суток. Она тоже улыбнулась. Поев, я пошёл одеваться. Макс остался с ней наедине. Натянув на себя брюки и футболку, я подслушал их разговор.