— Я не думаю, что он знал, что камера рабочая. Тогда бы не позволил нам узнать марку его автомобиля, — возразил я.

— Тоже верно. Но лицо совершенно не разглядеть. Галиматья какая-то! Даже если номер был бы виден, то всё равно мы бы ни хрена его не рассмотрели. Тогда зачем он завесил его? — злился Макс.

— Ну может, чтобы на других дорогах не засветиться. Он же не по одной ехал, — предположил я. — Предлагаю отследить маршрут.

— Тогда нужно сходить в администрацию, иначе мы задолбаемся ждать результаты со всех камер в городе, — предложил Макс.

— Верно, — сказали мы с Сашей в один голос.

Забрав разрешение на доступ к камерам соседних улиц, мы выдвинулись в городскую администрацию. И когда наконец прибыли, на часах уже было 14:30. Нам предстоял огромнейший объём работы. Хоть мы и знали временной промежуток и марку автомобиля (пусть и далеко не все данные), вариантов того, как он мог проехать, было довольно много. Проблем с документами не возникло, и нам сразу предоставили доступ, предварительно вписав наши данные в систему. Время шло, и спустя пять с половиной часов нам удалось найти то, что нужно.

— Чёрт! Тут след теряется! — выругался Максим, разочаровано выдохнув.

— Это легко решаемо, друг мой, — произнёс Саша, — смотри, он ехал по улице Жукова, но на дальнейших развилках дорожные камеры не работают, так как ремонтируются. Но! Проезжая эти улицы, он мог выехать на Жданова, Гагарина, Текучева и Власова. И не важно, как он там ехал.

Саша внимательно просмотрел запись со всех четырёх камер, но машина не выезжала ни на одну из этих улиц.

— Что на это скажешь, Шерлок? — пошутил я.

— Скажу, что он остановился на одной из этих развилок. Если он не выезжал, значит, его маршрут закончился ещё там. Он физически не мог выехать иначе. Следовательно, один из этих четырех районов — место, где он живёт, — закончил Саша.

Логично. Александр не переставал меня удивлять. И почему он ушёл в лаборанты? Был же прекрасным следователем. Ну, сейчас не об этом.

Неужели мы нашли место, где живёт Шахматист? Скоро мы с тобой встретимся, красавец. Жаль, тебе железные браслеты жать будут.

— Выдвигаемся, — скомандовал я.

— А где же «О, Саша, ты невероятно умен»? — возмутился парень.

— Премия в двойном окладе, я думаю, заменит тебе эти слова, — задумчиво произнёс я, уже открывая дверь авто.

Саша удивился и гордо улыбнулся мне в ответ. Наша игра началась. Мы решили составить список всех автомобилей, опросив соседей и владельцев автомобилей, в самом дальнем от нашего участка районе, а завтра продолжить поиски по мере приближения к участку. И всё прошло успешно! Мы нашли около пяти автомобилей такой марки и соответствующего цвета. Номера были у нас на руках. Вот обойдём завтра все районы, пробьём владельцев, и наш Шахматист покажет, кто он такой. Нужно лишь опросить и проверить всех, кто имел доступ к машинам. И главное, не спугнуть… Вот это тотальный провал, игрок хренов! Мы ликовали, и улыбка не спадала с моего лица. Когда я с ребятами шёл в участок, чтобы заступить в патруль, то на всю улицу выражал свои эмоции.

— Да, да, да! Чёрт подери, Брюллов, ты мой талисман удачи! — радостно говорил я, закрывая авто.

— Ну вот видишь, я же говорю, что этому дураку ещё не долго осталось до тюрьмы, — отвечал на мой позитив он.

Рядом с нашей машиной был припаркован автомобиль Леры. Девушка стояла рядом с ним и разговаривала с Ветвицким. Она поцеловала его и, увидев нас, спросила:

— Ребята, у нас есть радостные новости?

Радость спала с моего лица. По моему ликующему сердцу только что прошлись ножом. Но я собрался и рассказал всё по порядку.

— Так что он у нас на крючке. Надо же было так глупо попасться! — восхитился я, пытаясь забыть всё, что увидел пару минут назад.

— И правда… глупо, — произнёс Ветвицкий. — Но зато вам это на руку. Все ошибаются, и он не мог не проколоться. Я восхищён вашей работой, Миша!

Адвокат улыбнулся.

— Спасибо, но это больше заслуга ребят, — с отвращением к нему проговорил я.

— Ты скромничаешь, — возразила Лера.

— Ну, ладно, нам пора в патруль. До встречи, — сказал я, поднимаясь по ступенькам ко входу в участок.

— До завтра! — просияла Лера.

Они уехали. Перед тем как сесть в машину, он тихо сказал ей что-то про романтический вечер, и она кокетливо оголила ногу. Да… видеть это было больно. Очень больно. Но я был обязан доложить важную информацию начальству и продолжить работать. Что я, собственно, и сделал. Макс поехал домой, а я, прихватив Сергеича, заступил в патруль.

Ночь была тёмная, хоть глаз выколи. Нам дали центральный переулок неподалёку от места прошлого убийства. Время шло медленно. Мы разговаривали с Сергеичем по душам: