— Расслабься.

Она старалась изо всех сил, но не смогла полностью успокоиться. Несколько раз она пыталась сбежать от него. Честно говоря, он не помнил, чтобы кто-то пользовался ванной столько раз в течение нескольких чертовых часов. Однако он не предоставил ей того пространства, которого она добивалась. Она не могла надеть платье, кричащее «трахни меня», а потом ожидать, что он будет держаться от нее на расстоянии.

Вернувшись в гостиничный номер, она нервно переминалась с ноги на ногу, пока они просто смотрели друг на друга. Наконец, она сглотнула и сказала:

— Спокойной ночи.

Дейну хотелось схватить ее, притянуть к себе и впиться в ее губы, которые дразнили его с первого дня их встречи. Но… ему нужно было все обдумать.

— Спокойной ночи.

Пока она направлялась в свою комнату, он отошел к бару и налил себе выпить. Ее слова всплыли у него в голове…

Бороться с неизбежным попросту бессмысленно.

Он залпом выпил виски, наслаждаясь жжением.

Бессмысленно. Да, было чертовски бессмысленно продолжать бороться с желанием обладать ею. Он мог продолжать эту борьбу — возможно, даже какое-то время. В этом смысле он был упрям. Но в какой-то момент он уступит. Если не сегодня, то другой ночью.

Проблема заключалась в том, что если он трахнет ее снова, то уже не отпустит. Никогда. У него не было никаких сомнений по этому поводу.

Но как у них вообще что-то могло получиться? Он так долго был один, что не знал, сможет ли он жить с кем-то еще. Не знал, сможет ли он объединить свою жизнь с жизнью кого-то другого. Не знал, справиться ли он, или было бы справедливо попросить ее рискнуть.

Он расхаживал взад и вперед, казалось, несколько часов. Размышляя. Обсуждая. Проклиная. А позже каким-то образом оказался в ее спальне, уставившись на нее сверху вниз.

Ее великолепные волосы веером разметались по подушке, она крепко спала, бретелька ее шелковой кофточки соблазнительно свисала с плеча.

Он опустился в кресло в углу и сделал еще один глоток своего напитка, в его голове по-прежнему царил хаос. Одно он знал наверняка. Если он не предложит Виене то, в чем она нуждалась, если он хотя бы не попытается дать ей это, то в конце концов потеряет ее. Не только как его жену. Нет, он потеряет ее во всех отношениях.

Она бы не просто развелась с ним, она бы искала работу в другом месте и прекратила все общение между ними. Она хотела бы находиться от него как можно дальше, потому что, хотя она, вероятно, не признала бы этого вслух, Виена по-своему заботилась о нем. Она бы хотела, чтобы эти чувства исчезли. Она бы ушла от него так же, как ушла от этого ублюдка Оуэна.

Дейн внимательно наблюдал за ней, когда она была рядом со своим бывшим. То, как она смотрела на Оуэна, то, как говорила с ним… вы бы ни за что не подумали, что они когда-то были близки. Все выглядело так, будто она вообще никогда к нему ничего не чувствовала.

Между ней и Оуэном была стена. Та, которую, как подозревал Дейн, она воздвигла — может, сознательно, а может и нет, — чтобы защитить себя от боли. И Дейн знал, что она воздвигнет ее между собой и ним, если он уйдет из ее жизни.

Его грудь сжалась, он сделал еще один глоток виски. Дейн вспомнил тот день, когда вернулся домой и обнаружил, что ее там нет… и он подозревал, что, если отпустит ее, то его жизнь будет казаться такой же пустой, как и его дом в тот день.

Виена недолго будет одна. Появится другой мужчина и быстро заявит на нее свои права. Он предложит ей все, что она хотела — брак, детей, гребаную кошку. Дейн знал, что ему это не понравится. Знал, что он возненавидит то, что не предложил ей того же самого. Знал, что он будет сожалеть об этом каждый гребаный день. И осознание этого не оставило ему выбора.

Виена слегка пошевелилась и подняла голову, нахмурившись… как будто почувствовав, что не одна. Заметив его, она моргнула.

— Дейн? — ее голос был хриплым и сонным, отчего его член дернулся.

Да, ее было бы невозможно отпустить.

— Что ты делаешь в моей комнате? Я что, разговаривала во сне? — она сделала паузу, ее плечи слегка напряглись. — Что-то случилось?

Случилось? Ну, все зависит от того, как она отнесется к тому, чтобы стать его женой навсегда. С другой стороны, подумал он, делая еще один глоток из своего стакана, она может поступить умно и убежать.

Дейн не питал иллюзий относительно самого себя. Он знал, что никто не видел в нем хорошего человека. Что еще более важно, Виена знала это. Она знала его лучше, чем кто-либо другой, и понимала, что он не станет другим.

Она, без сомнения, осознавала с каким мужчиной намеревалась провести остаток своей жизни. Дейн не подходил по многим параметрам. Но у него было преимущество перед любым другим мужчиной. Она уже была его женой. Он просто должен был сделать так, чтобы она осталась. Он понятия не имел, как ему это удастся, но он справится. Не было ни малейшего шанса, что он отпустит ее. Ей просто придется смириться с этим.