Перед началом стажировки я всё равно, как и все выпускники, прошла собеседование. Там были начальники разных отделов, но я уже знала, куда меня направят, потому не переживала и не пыталась произвести впечатление.

Потом ко мне приставили наставницу на первое время. Она вновь прошлась по вопросам:

– И последнее, назови наши ценности, – просит меня Тамара.

Я без запинки отвечаю:

– Эффективность, ответственность, всегда впереди, безопасность, единая команда, уважение.

Вспоминаю, как мы с Тимуром на спор произносили это, кто первый запнется или забудет один из пунктов. Тогда мы на Культуре безопасности как раз проходили эти ценности. Давлю в себе ком, что связался в желудке и стремится явить миру всё, что я ела утром. Слёзы предательски подступают. Всё нечестно. Тимур должен был стоять возле меня. Мы оба должны были уже начать стажировку, но он лежит там, прикован к кровати, а я как последний нытик смахиваю горячие слёзы.

Тамара не спрашивает, что со мной. Многие уже знают нашу печальную историю, и что здесь я ради НЕГО!

Я на автомате перечисляю решения предприятия по отраслям: авиация, здравоохранение, микроэлектроника, морская техника, робототехника, складское хозяйство и логистика, строительство, телекоммуникации.

Авиация вновь возвращает меня к улыбке Тимура, когда он с мечтательным видом представлял, как попадёт в отдел к инженерам-технологам, тогда как я стремилась к конструкторам и уверяла его, что они выше всяких технических процессов, создают мир, хотя сама ещё чертила только первый курсовой по «Деталям машин и основам конструирования».

– Ты же помнишь, мы запатентовали уже более 500 уникальных разработок. И если ты успеешь явить миру свой проект вживую к концу стажировки, всё будет пучком, – приободряет меня Тамара, кладёт мне руку на плечо и не сильно сжимает.

Она едва меня старше, максимум на три года, её волнистые светлые волосы пружинят от каждого движения, голубые глаза смотрят с тоской. Многие знают о Тимуре, что когда-то проходил тут практику, но на деле всем плевать, у каждого своя работа. Но Тамара знает, почему я здесь и как важен для меня мой проект, и если я не смогу его запатентовать вовремя, то не помогу своему парню и другим больным. Она всячески поддерживает меня первые дни, пока её тоже не заваливают работой и мы реже видимся. Я уже не нуждаюсь в сопровождении, а она нужна в лаборатории робототехники.

Я провожу много времени с учёными из отрасли здравоохранения, это самое молодое направление на «Заслоне», поэтому штат работников мизерный, и на мои вопросы отвечают неохотно, стараясь не отрываться от работы. Здесь разрабатываются решения в сфере медицинского оборудования, проводятся научно-исследовательские и опытные конструкторские работы, то, что нужно!

Некоторые мои однокурсники выбрали это направление, и мы часто пересекаемся, наблюдая за открытыми опытами. Пока мы стажёры, принимать можно только пассивное участие в таких мероприятиях. Но я записываю всё, что может пригодиться.

Также я наблюдаю за конструкторами в отделе микроэлектроники, подчёркиваю их опыт и совершенствую что-либо в своем проекте.

Сначала я изучала ЭНМГ – исследование, которое проводится, чтобы оценить состояние периферической нервной системы и мышц, делается инструментально с помощью воздействия низкоинтенсивных электрических импульсов и фиксации ответной реакции. Решила, что это очень интересное обследование, которое, кстати, нам рекомендуют проводить Тимуру не реже раз в полгода, чтобы определять динамику. Но за год улучшений пока нет…

Всё случается, когда мы с братом Тимура везём того на электростимуляцию в одну из платных клиник города. Сначала я просто сижу и смотрю на Тима. Наблюдаю за его реакцией на импульсные токи. Он никак не реагирует. Его лицо остаётся хмурым, даже когда медбрат увеличивает мощность. Я понимаю – парень ничего не чувствует. Хотя это действительно отличный вариант помощи при его заболевании – использование тока для восстановления нервов и мышц, утративших свою нормальную функцию в результате болезни.

Мы проводим Тиму электростимуляции с периода Плато, как только у него спала температура. Иногда по его ногам или рукам проходили судороги. И тогда, ещё осенью, когда Тим приехал на процедуру первый раз, а я думала над темой дипломной работы, всё сложилось. Я смотрела на аппарат электростимуляции и меня будто саму током пробило. Я поняла!

Своё изучение я начала с основ: что восстанавливает нервы, как добиться ускоренного роста, с помощью чего это можно сделать.

Конечно, первым делом в работе пришлось указать витамины B, положительно влияющие на нервную ткань. Но ведь этого недостаточно! Я начала «копать» с точки зрения медиков и нашла уридин-5-монофосфат – структурный элемент, способствующий регенерации нервного волокна, и восстановлению повреждённых миелиновых оболочек нервов. Он есть для пациентов только в БАДах. Считаю это упущением, далее в своей работе я предлагаю вводить его внутрь иным способом. Но всё по порядку.