Сколько бы я не пыталась узнать причину произошедшего, врачи только разводили руками. Даже в интернете указано, что Синдром Гийена-Барре появляется чаще у людей на фоне полного здоровья.

Если честно, для меня это стало ударом. Всё моё идеально распланированное будущее летело в тартарары на бешеной скорости. Сначала родители захотели забрать Тима домой, но мы решили оставить его в моей квартире, потому что лежачего тяжело перевозить, да и скоро его ждёт реабилитация.

Он сказал мне после больницы, когда только приехал домой, что многие вставали через несколько месяцев. Это обнадеживало всех, но не меня. У Тимура запущенный случай и обычная статистика ему не подходит. Скоро все это тоже поняли.

И тогда Тим сказал мне:

– Помнишь, я верил, что встану через месяц, потом через два. Мне так стыдно за себя. За эту детскую наивность. Я никогда не встану. Но что-то во мне ещё отказывается в это верить.

– Милый, всегда есть надежда! Не губи её!

– Полина, ты прочитала больше литературы, чем любой врач, и что ты скажешь?

Он смотрел на меня своими яркими глазами, тогда они вновь засветились огоньком спустя несколько месяцев. Он ждал. Надеялся. Хотел, чтобы я его обнадёжила.

И я это сделала.

– Если врачи не могут, я сама найду способ.

– Тебе нужно заниматься дипломом. Ты не можешь его завалить, Полли.

– А я поменяю тему проекта.

– Не смеши меня, ты к нему начала готовиться ещё со второго курса

Я ему не сказала, что уже давно всё решила.

Все отчаялись. Друзья сначала приходили к Тимуру, рассказывали, как провели остаток лета, как начался новый учебный год, кто куда собирается идти работать. Но их приходы были всё реже. Я же переехала назад к родителям, а с Тимом осталась жить его мама Марина Александровна. Мне честно не хотелось покидать любимого! Но он отчаянно просил меня уехать, чтобы я не видела всей его повседневной жизни. Я не могла не согласиться, если для него так будет лучше. Мне самой было неловко, когда его мать подсовывала ему судно или обтирала полотенцем, а как он пил через трубочку…

В общем, даже в универе ребята стали редко спрашивать про Тимура, всё больше погружаясь в собственные проблемы. Мои родители продолжали работать в «Заслоне», а мне предстояла последняя практика – преддипломная.

И вот она началась… Каждый день я проводила в конструкторском отделе, а по вечерам сидела с Тимом. Правда, он мог принять меня меньше, чем на час.

Ночью, когда приходила от Тимура, я ревела в голос в ванной или в своей комнате. Ко мне подходили по очереди мама или папа, клали руки на плечи и приговаривали:

– Полиночка, мы живём в двадцать первом века, врачи что-нибудь придумают.

Мне хотелось им верить, но это казалось с каждым днём всё тяжелее. Верить я могла только в себя. И в Тимура. Хотя он уже ни во что не верил.

Но я не сдавалась, прочитала все книги, перерыла все сайты, нашла все исследования сбоев в иммунной системе. Искала, как запустить восстановление аксонов другим путём. Извне. Это стало моей основной работой. Моим дипломным проектом. Моей новой целью.

Когда в феврале я получила красный диплом НИЯУ МИФИ, передо мной открылись все двери. Я со своим факультетом Нанотехнологий в электронике, спинтронике и фотонике на кафедре «Электроника и автоматика физических установок» по специальности «Технология наноэлектронных приборов и архитектура вычислительных систем» могла пойти на ядерное или машиностроительное предприятие. Но в душе всегда знала, что это будет АО «Заслон».

Родители всю жизнь трудились там ради технического прогресса страны, на благо человечества, ради светлого будущего. И я с детских лет поняла, что хочу пойти по их стопам.

Еще в пять лет меня первый раз отвезли на завод. Там проходил новогодний утренник для детей сотрудников. Но ни подарки, ни Дед Мороз со Снегурочкой меня не впечатлили так, как само это место. Невероятные размеры, железные массивные штуковины, всё мигало и светилось. Мне показалось, будто мы на попали в космос или как минимум на летающую тарелку. Что-то из ряда фантастики. Эти воспоминания невероятного завода грели меня несколько лет. Потом я была там на экскурсии в школе. Мне не показалось, что мы в другом мире, но я лишь сильнее уверилась, что в таких невероятно больших лабораториях точно происходят какие-то чудеса, просто нам, простым школьником, ещё неведомые.

После шестого класса я уже спрашивала у родителей об их работе чаще, вникала в проекты, училась чертить на бумаге и в компьютере. Считала такие вычисления, о каких одноклассники не могли и подумать. Я стремилась как можно скорее стать частью этого мира – мира технологий и научного прогресса.

И когда на защите диплома присутствовал представитель «Заслона», он увидел мой потенциал, хотя, уверена, ещё от моих наставников по практике был наслышан обо мне. Тогда он предложил мне начать стажировку сразу же, не дожидаясь оформления бумаг и прочей волокиты. Я согласилась, так как на руках у меня уже имелись чертежи и расчёты, но сама я воплотить свой проект в жизнь никак не могла. А время неимоверно летело вперёд, отчего мой проект мог пойти прахом и не помочь дорогому мне человеку. Потому я была согласна на все условия.