— Это как последнее желание?

— Да, если хочешь.

— Кто ты?

— Чтоб тебе стало понятно, отвечу твоим языком. Я наследник южных земель и правитель народа, населяющего их.

— Как?!

— Я не буду считать это за второй вопрос, а дополню ответ на первый, — благородно улыбаясь, сказал он. — Народ моих земель называет меня Зелимзан Махди. В тот год, когда ваши воины напали на мои земли, я был в путешествиях по миру и не смог оказать вам достойного отпора. Но я вернулся и вернул себе своё.

— Ах, это месть? Понятно. Ты всех убьёшь или часть заберёшь в рабство?

— Практически все мертвы, кто заслуживал смерти. И притом все люди этого прекрасного города живы. А я заберу с собой всех тех, кто захочет вернутся со мной, и даже тех, кто никогда не был на моей земле. Но я оставлю здесь тех из своих, кто захочет тут остаться.

— Интересно, по каким критериям была произведена эта выборка смерти?

— Главный угнетатель и виновник войны прошлого года выявлен и казнён публично, — хозяин южных земель жестом руки дал команду своим воинам и один из них вывалил содержимое холщового мешка перед Мангером. Глухой звук о доски подиума, и перед взором его оказался затылок отрезанной головы человека. — Именно его обвинили в своих бедах люди, живущие на твоих землях с рождения. Мои же люди прожили здесь полгода, но тоже уверенно показали на него. Все обвинения этот человек подтвердил мне сам дважды. Первый раз, когда рано утром выступал на площади с очередным учением жить, и второй раз в последнем своём слове на суде перед казнью. Практически все, кто ему помогал в угнетении народа казнены вместе с ним. Ты должен хорошо его знать, посмотри.

— С таким суждением поспорить трудно, — Дементий очень не хотел притрагиваться к этой голове, но в его положении было не до брезгливости.

Он наклонился вперёд, зацепил двумя пальцами пучок волос и повернул этот кусок жившего когда-то человека. Вывалившейся язык из отрезанной глотки сухо прошуршал по пыльной половой доске. Молодой дипломат духовник. Самый мягкий и доброжелательный из всех управленцев в Столице по его мнению. Дементий пока не мог понять, почему именно этот человек стал жертвой народного суда.

— Марк?!

— Почему ты удивлён? — тут же зацепился завоеватель. — Кому, как не тебе хорошо известны все его деяния. Вижу ты не согласен с решением народного суда. Значит, ты что-то знаешь, что смогло бы поменять их мнение?

— Живучие. Тупые создания. Всегда приходится думать за них. Я уже не удивлён. Что бы ты ни делал, всегда найдутся недовольные.

— Ты знаешь истинного злодея?

— Знал, — Третий Мангер свою кандидатуру даже не рассматривал. — Только он на днях застрелился у себя в кабинете.

— Вот оно что! — южанин, сменив позу, глотнул что-то из своей фляжки. — В таком случае это кое-что объясняет. Я слышал, его личность охраняет Покупатель.

— Его личная охрана от Покупателя, её тоже нет. Их отозвали за день до. Вы тоже знаете Покупателя?

— Отозвали? А кто призывал? — проигнорировав вопрос, заинтересовался он. — Даже не мог подумать о подобной сделке с ним. У Покупателя безупречные воины, получить таких в учителя было бы очень хорошо. Но мне не удалось договориться с ним даже на маленький учебник. А у вас получилось иметь целую группу воинов Покупателя!

— В этом и причина. У нас договор был только на личную охрану, а не на обучение. Эти воины не подчинялись даже тому, кого охраняли. У Верховного из-за этого часто возникали проблемы с передвижением. Они требовали от него чёткий план событий и передвижений каждый день за два дня вперёд.

— С Покупателем понятно, — Зелимзан взял это на заметку и продолжил беседу. — Так чего же тогда опасался твой Верховный, что нанял такую охрану?

— Я до этого часа не понимал для чего, но теперь это очевидно, — Третий Мангер широко развёл руками. — Вот для этого вот дня. И что-то пошло не так.

Вдруг в зал влетел колобком Рябой Осип, за ним еле успевали два воина южного правителя.

— Фу ты. Чёрт! Я думал не успею, — тяжело дыша затараторил он. — Зелимзан, дорогой, я тебе о нём говорил, — толстяку заметно стало дурно от этой пробежки, и он согнувшись опёрся руками о коленки и тяжело дышал в пол. — Погоди, друг, не торопись, прошу. Пусть поживёт, послушай…

— Да понял я тебя, Осип. Понял, — улыбаясь успокоил его южанин. — Вот пока беседую с ним. И уверяю тебя, уважаемый друг, я всё ещё не решил убивать его или нет. Ты иди домой. Готовься к гостям, сегодня много уважаемых людей придут, не хорошо будет, если что-то пойдёт не так и кто-нибудь обидится.

— Погоди, я только сказать хотел, что он…

— Всё, друг, иди! — уже заметно жестче перебил его завоеватель. — Я помню, что ты мне говорил.

— Я о другом.

— Понимаю всё. Иди. Обещаю, что как бы я ни решил, у тебя будет возможность с ним поговорить. Иди. Через пару часов встретимся.

Толстяк тревожно посмотрел на своего старого друга, развернулся и пошёл прочь. Дементий прочитал в его глазах мольбу «не подведи» и до самой двери недоумённо провожал его взглядом.

— Он и твой друг тоже?! — невольно спросил Третий Мангер и вдруг вспомнил от чего сегодня утром проснулся — «…иди за Толстяком…».