— А ведь Сергей прав, ёжики колючие! — неожиданно вступился за него Жиртуев. — Ты, Лёня, что-то о временном выхлопе говорил. Помнишь?

— Помню. И что?

— Беспокоюсь, вдруг не к нам тех мамонтов выхлопнуло, а наоборот, это мы к ним провалились. Чувствуешь разницу?

— И в чём она, твоя разница?

— В том, ёжики колючие, что боюсь, а вдруг мы сейчас застряли где-то посередине между мамонтами и своим временем. Не вернулись к себе, хотя нам кажется, что вернулись.

— Ерунду городишь! — отмахнулся Осокин.

— Ерунду? Где тогда вертолёт, спрашивается?

— Там остался. Вместе с амерами. Ты же сам всё видел, — ответил Леонид.

— Почему же мы тогда там не остались? Вместе с ними? — не отставал от него Тихон.

— Откуда я знаю? — пожал плечами Осокин.

— Может, они знают? — прервал их перепалку Жагрин, в упор глядя на Фан-Цзыня. — Может, ради этих фокусов вы на Урал едете?

— Хотите верьте, хотите нет, но о случившемся мы знаем не больше вашего, — отмёл подозрения бригадира Дмитрий Олегович. Ради чего они направляются в Уральскую Республику, он раскрывать не стал.

— Давайте закругляться, а то так до рассвета впустую проболтаем, — Тихон прикрыл ладонью зевок. — Предлагаю оставить всё, как было.

— Как было не получится, — с сомнением качнул головой Линху. — Уже не получится, — повторил он.

— Предложи, что получится. Мы тебя внимательно слушаем. Только побыстрее, ёжики колючие. Спать хочется.

— А я согласен с господином Жиртуевым, — неожиданно произнёс Фан-Цзынь. — Оставим всё, как было. Но с одним условием. Капитан Жагрин должен дать слово офицера, что более не подвергнет какой-либо опасности ни саму экспедицию, ни её членов. Что скажете, Арсений Иванович?

Тот молчал, хмуро глядя вниз на свои сцепленные в замок пальцы. Остальные тоже молчали, ожидая его решения. В тишине было слышно, как потрескивают в печурке дрова. Зотагин понимал, насколько трудно сейчас бригадиру. За время службы и работы в артели он привык к постоянному ощущению собственной правоты, а теперь должен в открытую признать свою ошибку. Что будет, если он не сделает этого, Зотагин даже думать не хотел. Ведь и он, и все остальные понимали: не случись чуда, – остывать им сейчас на снегу, по вине Жагрина. Кроме китайцев, но их дальнейшая судьба тоже была незавидной. Американцы вряд ли оставили бы их в живых после того, как узнали всё, что им нужно. Даже Ленку. Несмотря, что женщина. Или передали японцам на остров Шумшу в концлагерь 731, чтобы самим не мараться. Лёня однажды в пылу спора с Голубчиком рассказал о том лагере такое, что поседеть можно. В том числе, как он сам боялся туда попасть. В общем, натворил дел Иваныч. Такое не прощается.

— Хорошо, — наконец произнёс Жагрин. — Я согласен с вашим предложением. Даю слово офицера. Пока оно согласуется с присягой. Это моё встречное условие.

Дмитрий Олегович с минуту побарабанил пальцами по столешнице, осмысливая сказанное. Посмотрел на Илью.

— Зыбко, — качнул головой тот.

— И противоречиво в основе, — согласился с ним Денис. — Ситуация может повториться. Придётся помнить об этом пока не доберёмся до места.

— До Топи, — поправила Елена.

— Только до Топи? — удивился Дзьонь. — Вы же вроде на Урал собирались.

— До Топи на транспортёре, а там нас будет вертолёт ждать, — Дмитрий Олегович укоризненно посмотрел на Елену. — Так быстрее и безопаснее, — добавил он.

— Арсений, а ты знал об этом? — спросил Дзьонь.

— Впервые слышу, — с усмешкой признался тот. — Не удивлюсь, если наши потайные смежники ещё пару-тройку секретов за пазухой держат. Вы бы поделились с нами, Дмитрий Олегович, а то как-то некрасиво получается. Не по-человечески.

— Ну дела, ёжики колючие! — в сердцах хлопнул себя по коленям Тихон. — Это что же выходит? Вы, значит, улетите, а мы останемся без горючки и без припасов? Мы не пропадём, конечно, и хуже в жизни бывало. Но, господа-товарищи, давайте играть по-честному! По тайге идём. Всё может случиться, — как бы невзначай напомнил он.

— Простите? — насторожился Фан-Цзынь. — Это угроза?

— Успокойтесь, Дмитрий Олегович, — с той же усмешкой заметил Жагрин. — Никто вам не угрожает и угрожать не собирается. Тихон Петрович просто предупредил, что в тайге своих загадок хватает. От американцев вместе с их вертушкой вон даже следа не осталось. Что с ними произошло ни вы, ни я объяснить не можем. Отсюда и танцуем. Поэтому начинайте вводить нас в курс дела. Неторопливо и с подробностями.

Зотагин только обрадовался было, что все наконец-то определились, и особых трений между ними в будущем не предвидится, как – на тебе! – всё опять по новой. Оказывается, чайники тоже не без греха. У них свои секреты от нас имелись. Даже Иваныч о них не подозревал. Ленка тоже хороша. Знала ведь, что только до болот идём, но даже словом не обмолвилась. Ну и чем она лучше той Настёны-Вероники? На память опять пришли те события. Зотагин часто переигрывал их в мыслях, невольно стараясь представить что было бы, сделай он это или то по-другому. Но задним умом все крепки, а сделанного не воротишь.

— …всех забрать сможет, — услышал Зотагин. Глубоко задумавшись, он пропустил начало. Впрочем и так понятно, что речь о вертолёте уральцев.

— Ладно, — решил Жагрин. — На месте определимся, кто с вами полететь захочет, а кто останется. А пока всем отдыхать. Завтра… вернее уже сегодня, — посмотрел он на часы, — уйдём отсюда до рассвета. Рисковать не будем. Координаты места посадки вертушки известны. Могут выслать спасателей, раз не отвечает.

— Со спутника нас в любом случае увидят, — предупредил Дзьонь. — У них теперь привязка есть.