— Да, Евгений? — в трубке было секундное молчание, а затем уставший голос.

— Юль, мне нужна твоя помощь, — выдохнул Карелин.

— Да, конечно, что могу для вас сделать? — а что я еще могла ответить.

— Ты можешь взять папку на моем столе и привезти мне. Адрес сейчас скину. Павла предупредил.

— Хорошо. Уже собираюсь.

— Спасибо, — больше не говоря ни слова, он повесил трубку.

Пытаясь унять дрожь в руках, постучалась в кабинет директоров.

— Павел, можно? — мужчина махнул рукой, приглашая зайти.

— Да. Женя звонил, вот она, — он протянул толстую папку с именем отца Евгения.

— Тогда я поехала?

— Да, спасибо тебе.

Быстро собравшись и предупредив, выскочила из офиса. Больница, адрес которой прислал Евгений, сравнительно недалеко, но доехать было гораздо сложнее из-за нескольких пересадок, поэтому я вызвала такси, не желая тратить время.

Уже на территории я набрала техдира, пытаясь понять, куда мне идти. Но увидела его практически сразу, он спускался ко мне быстрыми шагами с крыльца главного корпуса. За его спиной осталась стоять женщина, вытирая слезы платком.

— Спасибо большое, — подходя ближе, проговорил мужчина. Сейчас он казался не высокомерным и недовольным, как обычно, а очень уставшим. — Подожди меня, я тебя отвезу.

— Не нужно, я доберусь, — попыталась отговориться я, понимая, что ему нужно остаться здесь, а не ехать в офис.

— Я сказал, подожди, — недовольно проворчал начальник. — Не уже ли так сложно послушаться.

— Простите, — пропищала я, смотря в серьезные глаза.

Я наблюдала за ним из полуопущенных ресниц, не хотела, чтобы Евгений подумал, что я подглядываю за его личной жизнью, его болью. Этот человек открылся мне с другой стороны. Я знала его как бескомпромиссного, взрывного мужчину, сейчас он был любящим сыном, опорой для матери. Я видела, как он обнял ее, подбадривая. Мне стало неловко, и я отвернулась, даже не заметив, как Евгений подошел ко мне.

— Поехали?

— Да.

Неловкое молчание затянулось, я не знала, о чем нам разговаривать, но и в гнетущей тишине было невозможно сидеть.

— Как Валерий Алексеевич себя чувствует? — попыталась наладить контакт. Евгений опустил голову на руль, тяжело вздыхая.

— Пока сложно сказать. Он должен был завтра ехать на очередное обследование, но с утра стало плохо, отвезли сюда. Положили сразу в реанимацию, — я чувствовала, как тяжело ему даются эти слова. За все время нашего знакомства это самое большее, что я услышала от него.

— Мне жаль, правда, очень жаль, — не знала, что еще можно сказать, ведь словами ничем не поможешь. Мне хотелось погладить мужчину по плечу, но я не решилась этого сделать. У нас не настолько близкие отношения, да и нет у нас вообще никаких отношений.

— Юль, — Евгений поднялся, заглядывая мне в глаза. — Прости за субботу. Вот честно, не знаю, как так вышло. Стыдно до жути.

— Ничего, вы уже извинились. Спасибо за цветы, они очень красивые, — я попыталась улыбнуться, а он впервые ответил мне тем же. Легкой, застенчивой улыбкой. Внутри что-то кольнуло, и я отвернулась к окну, следя за проносившимися мимо домами.

Между нами снова повисло молчание, разбавляемое тихой музыкой, звучащей из колонок. Так же, не говоря ни слова, вернулись в офис и занялись каждый своим делом.

В голове испуганной стайкой носились мысли, не уже ли он нравится мне? Не уже ли я забыла все свои потрепанные нервы и слезы, только за один грустный взгляд и букет от мужчины, который меня ни во что не ставил. А может, это просто жалость. Но это самое неприятное чувство. Из него ничего хорошего не выйдет, а кто будет жалеть меня, когда снова попаду под горячую руку. Эти мысли не давали мне покоя, разлетаясь в голове, мешая сосредоточиться. Теперь я старалась избегать Евгения, как только могла, но он вообще не цеплялся ко мне. В офисе появлялся ненадолго, и если и был, то из кабинета не выходил.

Следующие несколько дней прошли в немом напряжении, каждый, кто работал с Валерием Алексеевичем, переживал о нем, и разговоры нет, нет, да возвращались к нему, его работе, его чувстве юмора. Все вспоминали этого мужчину только теплыми словами. Добрый, веселый и просто приятный человек, полная противоположность своему сыну.

Отец Евгения ушел через четыре дня. Это было ожидаемо, но все равно мы получили страшный удар от этой новости. В день похорон офис был практически пуст, многие сотрудники уехали проводить Валерия Алексеевича в последний путь. Осталась только я, Марина и менеджер, все-таки нельзя было останавливать работу.

Тяжелый камень поселился в душе. Грусть затапливала с головой. Я никогда еще не встречалась со смертью, так близко. Меня можно назвать счастливицей, ведь все мои родственники живы и здоровы. Я не могла представить, что ощущает Евгений, потеряв самого близкого человека. Хотелось его поддержать, но я даже не представляла как. Не могла же я ему позвонить и спросить, как он… Кто я такая для задушевных бесед.

На часах было почти шесть вечера, я уже почти собиралась домой, как в офис вошли Евгений и наш главный инженер. Я удивленно подняла глаза, зачем он приехал сюда, в такой тяжелый день?