Сглатываю, ох, зря ты это предложил, Молотов, сам же в эти сети и попадешься, или захлебнешься слюной, глядя на охрененную грудь и длинные ноги. Не тощие как спички, а такие как надо и попа, как орех… М-да, душ надо было принимать ледяной.

Чувствую себя проспиртованным фитильком, а Коган спичка с огоньком, подойдет ближе, спалю все на хрен.

Первыми падут трусы.

— Ну, пошли. Раз там теплее. Правда, я люблю, когда погорячее. — Проходит мимо, ведет оголенным из-за большой футболки плечиком..

Держи себя в руках, Молотов, ты же не пацан сопливый, чтоб по женщине слюнями истекать.

По охрененной женщине, надо отметить.

Забирается в мою постель, укрывается одеялом. Смотрит пронзительно. — Ты идешь, или уже отменяешь свое приглашение?

Захожу в спальню, гашу свет. Ложусь с другой стороны постели.

Лежим, оба не шевелимся.

Минуты тянутся как резиновые.

Но мы оба не спим.

Я чувствую ее тепло, запах, слышу размеренное дыхание.

Для меня это подобно пытке, чувствовать, но не иметь права коснуться.

Я конечно мог бы попытать счастье, я же вижу по ее глазам, по поведению, что она вроде как не против ночи с продолжением…

Но… я не настолько мудак, чтобы воспользоваться девчонкой, пережившей трэш.

Как бы не храбрилась, все равно она в стрессе и напугана, И будет искать защитника в любом подходящем кандидате. Это женская природа, против нее не попрешь.

А я так не хочу. Не хочу, чтоб от безысходности.

Какой от этого кайф? Мне хочется, чтобы женщина в сексе полностью отдавалась без каких — либо подводных камней и лишних мыслей.

Кроме того… я еще не узнал, что у нее на самом деле случилось.

Кира конечно рассказала, но это так, в общих чертах, по факту ничего не ясно. Нужно бы выудить из нее побольше информации, чтобы подготовиться.

— Тоже не спится? — Заговаривает она первой.

— Ага. Поболтаем?

— Если хочешь.

— Тогда… скажешь от кого бежишь?

Тяжелый вздох.

Поворачиваю голову, смотрю на точеный профиль, брови хмурятся, губы поджаты.

— Я не могу рассказать всего, ты же понимаешь, Илья.

— Не доверяешь. — Кивнул утвердительно.

Она повернула голову. Глаза в глаза.

— На удивление, тебе не Муромец, верю. Просто… не хочу, чтобы ты пострадал. Люди не простые.

За меня волнуется? Приятно конечно.

— Я тоже не так прост как могу показаться. Я готов за тебя впрячься, Кира, но хочу знать с кем воюю.

— Не надо за меня впрягаться! Как ты не поймешь, Илья! Ты попадешь под удар, если вмешаешься в эти разборки! — Подскакивает на кровати.

— Я уже вмешался. И решил, что помогу, какое бы дерьмо там ни было. — Принимаю сидячее положение следом за ней. — Я не прошу открываться мне полностью, если не хочешь. Но хотя бы от кого тебя защищать, и с какой стороны ждать удар, я обязан знать.

— Хорошо. — Прикрывает глаза, голос слегка дрожит. — Ты знаешь Николая Бойко?

— Того самого? «Бизнесмена» с криминальными наклонностями по прозвищу Бешенный, подмявшего под себя полгорода?

— О, так ты в курсе. Но я не о нем, а его сыне тёзке.

— Кажется, младшенький заправляет сетью супермаркетов. И вроде как успешно.

— С виду добропорядочный бизнесмен. — Кивает. — Только под этой личиной, как оказалось, скрывается безжалостный убийца и социопат. Всегда получает то, что хочет, и как — то так получилось, что он захотел меня. Он запер меня в своем доме, где я провела два дня. Как видишь мне удалось сбежать. и теперь я должна попасть к своему отцу.

— Думаешь, он сможет тебя защитить.?

Чувственные губы трогает кривая усмешка. — Скажем так, батя мой тоже далеко не простой. И все что будет дальше, это уже мои проблемы, Илья. Если действительно хочешь помочь, то все что от тебя требуется, помочь мне выбраться из этого леса и попасть в город. Дальше я сама.

— И что ты сможешь сделать, самостоятельная моя? — Серо голубые глаза возмущенно вспыхнули.

— Точно отметил. Я — самостоятельная. И смогла без чьей — либо помощи выбраться из особняка, наполненного охраной. Смогу и со всем остальным разобраться, поэтому спасибо за беспокойство, но твоя помощь после этого мне не нужна. И кстати, в долгу перед тобой не останусь, как только окажемся в городе я расплачусь, поверь в обиде не останешься. А сейчас я устала и хочу спать.

Быстро укуталась в одеяло, практически с макушкой и повернулась ко мне спиной.

Эх, ты Кира Коган… разве ж я из-за «награды» хочу за тебя впрячься?

Если бы бабки имели для меня хоть какое — то значение, меня бы в этом лесу не было. А носил бы майорские погоны, просиживая в кабинете штаны.

Минут через десять послышалось тихое сопение.

Уснула.

Тихо поднялся и вышел на крыльцо, достал сигареты, прикурил, выдыхая сизый дым.

Ух, чувствует мое натренированное годами службы нутро, девчонка много чего не договаривает.