Они дошли до «Клейна», и сопровождающий указал на дверь:

– Вход 4А. Чаще всего будете пользоваться им, он удобнее всего расположен. Попробуйте приложить браслет.

Сандра сделала, как он сказал, и створки разъехались в стороны.

Безлюдные коридоры петляли и пересеклись с другими коридорами, раздваивались в лифтовых секторах и иногда обрывались у запертых дверей. Сандра запомнила только, что надо идти по зелёной линии. Она едва-едва регистрировала, что ей говорил капрал, который, кажется, взялся провести для неё настоящую экскурсию по «Клейну». Думала она о другом. О том, что ей делать дальше…

– Здесь жилые блоки для «гард», – объявил капрал, пропуская Сандру в длинный коридор с металлическими дверями по одной стене.

Сандра обратила внимание, что номера на дверях были не как везде до того, трехзначными, а двузначными и шли в странном порядке: 11, 108, 57, 32. Она поняла, что это значило: что «гарды» не удостаивались даже своих номеров, а делили его с «лезвием».

В коридоре было пустынно и тихо, а капрал продолжал рассказывать:

– Вообще-то большинство «гард» живёт в улучшенном блоке на втором этаже. Здесь только те, кто отдельно… Или у кого пока пары нет.

– И много таких? – впервые задала вопрос Сандра.

– Двое. У них «клинки» погибли, и их скоро переведут на другую базу… А вон там отдельно трое мелких и их воспитательница.

– Мелких? – переспросила Сандра.

– Ну да, им лет по десять, может, побольше. Забрали сюда, а то могут ведь снаружи и не дожить до возраста, – пояснил капрал и начал рассказывать дальше: – За той дверью общий женский блок, там живёт персонал базы. У них есть большая комната отдыха, если захочется общения. А ваша комната вот.

Дверь в комнату Сандры находилась между номерами 66 и 26. Номер с неё стёрли, но, если присмотреться, было видно, что когда-то на двери было написано число 14.

– Если надо будет объяснить, где живёте, говорите, что в четырнадцатой. Стана тут несколько лет жила, все знают.

Сандра чуть было не спросила, где Стана сейчас, но сдержалась. Или погибла, или отправлены на другую базу, чтобы начать новую жизнь с новым «клинком». «Гарды», живые люди, переходят от одного к другому, как устройства, как часть обмундирования. Наверное, для многих это лучше, чем оказаться выкинутыми обратно в умирающий, голодный мир за стенами базы, но всё же…

Капрал хотел показать Сандре, как что устроено в её комнате, но она выпроводила его за дверь. Со стандартным жилым блоком она разобраться сумеет.

Комната была получше той, где она прожила предыдущие восемь лет своей жизни. Во-первых, она была разделена сдвижной перегородкой на две зоны, во-вторых, душевая была своя, а не общая на несколько человек, в-третьих, здесь было большое окно – виден из него был всё тот же двор с двумя рядами деревьев.

Окно не открывалось. Вообще. В толще стекла виднелись тонкие, меньше волоска, нити – значит, стоит разбить, сработает сигнализация.

Сандра села на узкую койку, где уже лежали её вещи – рюкзак и небольшая сумка. Потом легла – сохранять вертикальное положение с недействующей рукой было неудобно, она мешала, и постоянно хотелось её куда-то пристроить. Зато к кончикам пальцев начала возвращаться чувствительность, и Сандра уже пробовала шевелить ими. Она смотрела в голубовато-зелёную стену перед собой.

Кто она теперь? Кто? Неужели « гарда»?

Сандра схватила подушку, упругую, как мяч, и швырнула в стену, чуть не угодив в большие квадратные часы. Почему это происходит с ней? Именно с ней?!! Она за все годы ни разу ни слышала, чтобы кого-то перевели в другой статус. Она вряд ли была такой уникальной, просто другим повезло – их не обнаружили. Так почему же она?

Она чувствовала пустой, полой, как будто какой-то стержень, на котором держалась вся её сущность, выдрали. Может быть, так оно и было. Последние годы всё, что было Сандрой Риверой, собиралось, склеивалось воедино только одной мыслью и целью – она станет «клинком», и эта цель вела её, как звезда. Но когда её отняли, то что осталось?

Пустота. И эта пустота отзывалась ноющей болью в костях и горечью на языке, так отчаянно плохо Сандре было.

А мать и брат? Она сказала им, что уже скоро. Осталось только найти «гарду», а потом будет её первый бой, она выйдет против страйдера. Их дочь и сестра будет настоящим «клинком», они увидят её в новостях, на плакатах, может быть, даже в учебниках…

Они её не увидят. Всё кончено.

Цифры на часах подпрыгнули и сменились. Шесть вечера, время ужина.

Сандра сжала кулаки – теперь уже на обеих руках – и встала. Надо идти.

Это единственное, что она может сделать сейчас. Как бы ни было неприятно или даже стыдно идти сейчас в общую столовую, она должна это сделать. Чем раньше с этим разделается, тем лучше.

Флеминг сам учил её этому. Если упал – встаёшь и идёшь снова. Оставляешь позади сомнения страх и просто идёшь.