— Ты похожа на замарашку.

— А вы — на пижона. — Он поднимает одну бровь, и я спешу исправиться. — Ты похож на пижона или денди, я еще не поняла.

Он молча начинает медленно стягивать одеяло с моего лица. Не вижу смысла играть с ним в перетягивание, поэтому сажусь в кровати. Его взгляд задерживается на моих ключицах немного дольше, чем следовало в нашей ситуации.

— Слушай внимательно. — Он возвращается к глазам. — Пожалела себя и хватит. Сейчас ты пойдешь в душ, и на это у тебя будет пятнадцать минут, потому что потом приедет курьер с завтраком. Ты съешь все до крошки, а потом выгуляешь Фунтика. Я не успеваю, у меня внеплановое совещание. В двенадцать приедет Аня, и вы, как все девочки, погуляете по магазинам, чтобы нанести завершающий удар по твоей хандре. Завтра с чистого листа мы занимаемся поиском. Поняла?

— Вы всегда командуете, да? — Спрашиваю просто, чтобы заполнить паузу, потому что знаю: так и есть.

— Это называется забота. Твоя сестра не жаловалась. — Он идет к двери, берется за ручку и смотрит на меня через плечо идеально — скроенного пиджака. — Если уж затеяла все это, то соберись и доведи дело до конца.

Дверь за ним закрывается. Я снова принимаю горизонтальное положение и смотрю в потолок. Да, пора собраться, подключив силу воли. Только с ее усилием поднимаюсь и иду в душ. Здесь влажно и пахнет мужским гелем для душа. Кабина чистая, но стеклянная перегородка забрызгана каплями, как оконное стекло в дождливый день.

Интересно, к Федорцову приходит уборщица или он вызывает безликий клининг? Я бы могла прибрать в знак благодарности, но не знаю, как он воспримет подобную инициативу.

Долго принимаю душ, проигнорировав звонок курьера. Но он оказывается человеком обязательным и оставляет заказ под дверью: сырники с клубничным вареньем и французские тосты, а если говорить по-простому, как моя бабушка, гренки. Делаю себе кофе и завтракаю, стоя у окна. Деревья пестрят красной и золотой листвой. Еще неделя, максимум, и вся эта красота облетит. Придут долгие, затяжные холода. Я любила зиму дома и ненавижу ее в большом городе. Снег все время черный, под ногами чавкает.

— Пойдем гулять, зверь, а то не дотерпишь еще. Придется убирать за тобой. — Говорю Фунтику. — Он радостно взвизгивает и несется в коридор.

Я надеваю куртку и несколько раз обматываюсь сверху шарфом. Фунтик чуть ли не сам запрыгивает в шлейку, и мы спускаемся вниз. Торопиться мне некуда: Аня приедет не скоро. Поэтому мы долго и неспешно бродим по парку, пока Фунтик сам не поворачивает к дому.

Согнувшись в три погибели, мою лапы Фунтику под его недовольное сопение. Переодеваюсь и сажусь за переводы. У меня замер технический перевод, и, если я, наконец, не возьмусь за него — рискую потерять постоянного клиента.

В двенадцать десять спускаюсь вниз. Не тороплюсь, потому что Аня никогда не приходит вовремя. Жду еще минут десять, пока ее «красная малышка» не показывается из-за угла. Открываю дверь и сажусь на пассажирское сидение рядом.

— Привет, — она целует меня в замерзшую щеку и окидывает внимательным взглядом. — Ты теперь с Марком живешь? — Ее вопрос слишком очевиден, чтобы не понять, какой смысл она вкладывает между строк.

— Да, но не с Марком, а у Марка. Он великодушно помогает мне в поисках Насти.

— А Костя? — На лице Ани полное недоумение.

Федорцов не посвящал ее в детали. Испытываю облегчение и благодарность.

— А Костя не прошел огонь, воду и медные труды. — Чувствую слабый укол в сердце. — Может, мы поедем уже?

Аня взмахивает шелковым хвостом, и до меня доносится аромат ванильного шампуня. Она смотрит в боковое зеркало и выезжает со двора.

— Никогда мне не нравился: скользкий тип. А как бабки появились, вообще отвратительным стал. — Она брезгливо морщит нос.

Давлю в себе порыв вступиться за него и смотрю в окно, а потом возвращаюсь взглядом к отточенному профилю Ани.

— Я рада, что у тебя нашлось время. Сколько мы с тобой вдвоем никуда не выбирались? Я соскучилась по нашим совместным вылазкам. Может, сначала по матче, а потом уже по торговому центру походим?

Аня бросает на меня смеющийся взгляд.

— Кто ты, и что ты сделала с Ингой? Она не любит говорить приятности.

Смеюсь и включаю магнитолу. Аня остается верной попсе, поэтому мы слушаем заезженную, популярную песенку. Спустя пару улиц и один красный светофор въезжаем на подземную парковку.

— Ань, а когда ты последний раз видела Настю? — странно, что я никогда не задавала ей этот вопрос: следователь ведь проверял все Настино окружение.

Аня паркуется и достает из бардачка лимонную жвачку. Задумчиво разрывает упаковку.

— Примерно за пару месяцев до исчезновения. А что? — На дне серых глаз мелькает беспокойство.

— Зачем? После расставания с Марком вы почти перестали общаться.

Аня вздыхает.

— Настя надеялась помириться с Марком. Просила меня о помощи, только, как я помогу? Ты же помнишь, как они расстались. Я даже причины не знаю. Ну, какой из меня помощник? — Надо же, я думала, что Настя смирилась с расставанием.