– Добро пожаловать, – сухо сказала женщина.

Ее волосы были спрятаны под широкий платок, а руки она сунула в карманы передника. Меня удостоили беглым взглядом, а на инквизитора жена Йозефа вовсе не смотрела.

– Тарья пришла вас навестить, – сказал Кресс, видя заминку. – Меня не приглашали, но так уж вышло, что…

– Господин инквизитор болен, – перебила я. – Приходится за ним приглядывать. Сами знаете, как непредсказуем бывает яд волшебных существ. Его напарник отправился в Орден по делам. Как только господин инквизитор окончательно поправится, он тоже уедет. А пока ему приходится терпеть наше общество. Мое общество.

Намек был понятен. Йозеф нахмурился, посмотрев на моего нового надзирателя. Гленна хлопала ресницами, не до конца разобравшись в происходящим, и мать положила руку ей на плечо, чтобы та не начала расспрашивать лишнее.

Кресс поймал мой взгляд. В его черных глазах не было ни тени эмоции, ни один мускул на лице не дрогнул. И все же я знала, о чем он думает.

Лгунья.

Воздух между нами будто искрил от напряжения, хотя мы оба притворялись спокойными и даже дружелюбными. Йозеф заметил это и кивнул дочери. Кажется, пришло время для той самой подготовленной речи. Гленна качнулась с пятки на носок, поправила расшитый каменьями поясок и махнула в сторону двери:

– Добро пожаловать… Тарья. Ты нам очень помогла, и теперь можешь всегда рассчитывать на нашу помощь. Мы признаем тебя вхожей в дом. С этого дня ты можешь считать нас своей семьей.

– Тетушка расстроится, – пробормотала я. – Она моя семья…

Кажется, так и выглядит помешательство – говорю о тетушке, которой нет. Предложение Гленны выбило меня из равновесия. Вся моя семья погибла, я привыкла быть одна. Это было не так уж плохо. Прелесть одиночества я оценила, когда в избушке поселился инквизитор.

– Не отказывайся, – сказал Йозеф. – Пригодится. Мы тебя не обязываем. Просто будешь моей племянницей.

– Или моей сестрой, – хихикнула Гленна.

Ее мать вдруг побледнела и ушла в дом. Так испугалась появления падчерицы? Хотя женщина выглядела уставшей и больной, а не недовольной. Кресс задумчиво посмотрел ей вслед. Я уже знала, к чему это может привести, поэтому поспешила отвлечь его внимание.

– Кресс, что же ты молчишь? Чуть не забыла. Йозеф, вы случайно не поможете мне найти мастера, который согласится сделать для больного топчан? Или кровать. Для меня.

– А сейчас ты где спишь? – удивилась Гленна. – Погоди-ка… А где спит господин инквизитор?

Кресс закашлялся. Я подавила ехидный смешок и развела руками. Мол, поди разбери, как мы в такой маленькой избушке ютимся.

– Не стоит утруждаться, – сказал Кресс. – Я сам решу этот вопрос.

Как? Придушив меня? Я насмешливо фыркнула. Стоило не так открыто подкалывать инквизитора, но я рядом с Крессом не могла сдержаться. Он ведь тоже мне изрядно нервы потрепал. И так забавно скрежетал зубами все утро! Грех не послушать эти дивные звуки еще раз.

– Пойду искать мастера, – решил инквизитор, уловив мое настроение.

Я закивала и сунула ему в руки собранный Милкой туесок.

– Вот, чтобы не голодали, господин инквизитор. Встретимся вечером здесь же, – промурлыкала я.

Настроение стремительно улучшалось. Однако Кресс медлил. Не хотел оставлять меня наедине с людьми? Может, он думал, что я попросту сбегу, стоит ему отвернуться?

Говорят, ведьмы способны исчезать, словно туман с первыми лучами солнца. Однако ничего подобного я не умела. Видимо, мама научила меня не всем премудростям. Или же, как в истории с барвинком, волшебные способности были преувеличены.

Проводив Кресса взглядом, я вошла в дом. Жена Йозефа не выходила. Видимо, как и в прошлый раз, скрылась в одной из комнат. Я прошла за Гленной на второй этаж и покорно уселась в кресло в горнице. На этом мое терпение и закончилось. Шутку с принятием в семью пора было заканчивать.

– Ты еще крест на двери намалюй, – посоветовала я. – А то инквизиция может пропустить твой дом, когда пойдет поджигать мой. Нехорошо выйдет.

– Чего ты так взъелась? – улыбнулась девчонка.

Ее смоляные брови выгнулись дугой, а на губах заиграла легкая улыбка. Гленна с каждым днем становилась все ярче, свежее. Словно возвращала себе здоровье за все те годы, что его у нее отнимали. Вот только ее легкомыслие могло стоить семье Йозефа всего.

– Вас могут обвинить в связи с ведьмой. Прекращайте мне помогать. Давно ты виделась с Ликой? – рассеяно спросила я.

– С кем?

– Подружка твоя. Дочь старосты, помнишь?

На лицо Гленны набежала тень. Она поджала губы и отвернулась к окну. Ветер перебирал занавески, донося до комнаты легкий аромат распустившихся в саду цветов и свежей зелени. В горнице было уютно и светло. На полу лежал вязаный коврик, в углу стояла кадка с заморским цветком – неслыханная роскошь для деревни. Стены украшали вышитые гобелены. Тем тяжелее мне было осознавать, что из-за меня это уютное место могут сжечь. Наконец Гленна заговорила: