Я рассматривала этот вариант, но услышать слова Гарри было, все равно что получить удар в живот.

– Думаешь, это она?

Ее столько лет держали в заложниках? Мучили? Заставляли рожать?

– Без ДНК понять невозможно, – заметил Гарри.

Я еще в Коста-Рике поняла, что он не станет спекулировать на том, чего не может доказать. Могу поспорить на хорошие деньги: он не ожидал, что вчерашнее преступление как-то связано с делом Похищенных.

Не то чтобы это было маловероятно.

Дело в том, что, по мнению Гарри Стейнбека, уверенность означает смерть истины. Я уважаю, но не разделяю его позицию.

– Последней пищей, которую жертва съела примерно за четыре часа до смерти, стали помидоры черри и зеленая фасоль, – продолжал Гарри, вновь переводя разговор на тему вскрытия. Я задумалась и прикрыла один глаз.

– Довольно простая еда. Так обычно питаются люди, у которых свой огород.

– Или те, кто посещает фермерские рынки.

– Может быть. – Я задумалась. Скромная одежда женщины вызывала сомнения, что она покупает продукты на фермерских рынках. – У нас есть выписка из стоматологической медкарты одной из Похищенных. Не помню точно, но, кажется, Эмбер Кайнд.

– Я ее изучу, – пообещал Гарри. – А ДНК есть?

Я поморщилась.

– Только Ру Ларсен, девочки, которая вышла из леса. Еще сохранились ее украшение и одежда, которая была на ней в тот день.

Гарри выпрямился.

– Серьезно?

– Так написано в материалах дела, хотя у меня еще не было возможности с ними свериться. Я сосредоточилась на заполнении форм. Но насколько я могу судить, больше на месте того преступления не было никаких улик.

Вид у Гарри сделался разочарованный, но он не удивился. Описание места преступления сорок лет назад не имело ничего общего с сегодняшними требованиями.

– Родители Эмбер живы, – продолжала я, вспоминая свои записи, – но развелись. Миссис Кайнд по-прежнему живет в Лич-Лейке, мистер Кайнд – в районе Западного берега в Миннеаполисе. Ру осталась здесь, ее дом – за рекой, недалеко от аэропорта. Дважды была замужем, дважды развелась, сохранила девичью фамилию.

– Ты уже с ней говорила?

– Надеюсь поговорить сегодня вечером или завтра. Назначить встречу, показать ей фото подвески, выяснить, что она помнит… – Комната вдруг покачнулась, и мне пришлось ухватиться за стойку и надеяться, что Гарри этого не заметит.

– Разве тебе не нужно… – Гарри сумел взять себя в руки, но было уже слишком поздно. Я улыбнулась:

– Поспать?

Он отвернулся. У меня что-то застряло в зубах?

– На твоем месте я бы подождал окончательного одобрения руководителя команды. – Он смотрел на подвеску. Я почувствовала, что он занял оборонительную позицию.

– Думаешь, он может не одобрить?

– Да нет, вряд ли он тебе откажет. – Гарри не сводил глаз с окровавленной подвески.

Он был прав. Я первой прибыла на место происшествия. Я считалась квалифицированным специалистом. Однако когда речь шла о настолько масштабном деле, оно могло принять и политический характер. И очень, очень неприятный. Как руководитель группы криминалистов на месте происшествия он вынужден будет работать с тем, кого назначит Бюро.

Гарри прокашлялся.

– Если в конечном итоге дело поручат тебе, я хотел бы вместе с тобой пойти к мисс Ларсен.

Его просьба меня удивила. В основном судебно-медицинские эксперты оставались в лаборатории, выезжали только на место преступления. Видимо, у него были свои причины. В любом случае я была не против его компании.

– Конечно. Я тебе сразу же сообщу. А пока попрошу Кайла прислать записи стоматолога.

Ван

Кабинет заместителя суперинтенданта Эда Чендлера располагался на последнем этаже. Его окно выходило на улицу Магнолии, за ним раскинулся могучий дуб. Половину кабинета занимал массивный стол, заставленный пыльными пластиковыми фикусами, на стене висели дипломы.

Мы с Гарри стояли напротив его стола. Гарри дополнил свой без того идеальный наряд пиджаком в тон, я сбегала в «Таргет» за новыми брюками, что не особенно помогло притупить запах, исходивший от пиджака и футболки. Одну копию отчетов о вчерашнем убийстве и о деле Похищенных я вручила Гарри, вторую – Чендлеру.

– Ван, – произнес агент Чендлер, принимая бумаги, – Гарри. Садитесь, пожалуйста.

Мы сели. Изучив документы, Чендлер откинулся на спинку стула и прищурил глаза, что подразумевало задумчивость. Он лыс и любит темные костюмы, отчего его голова напоминает яйцо на поверхности воды.

– Здесь у нас есть реальный шанс.

Я вздрогнула. У меня на коленях лежала толстая папка из манильской бумаги, где находилась вся возможная информация, которую могли попросить предоставить на этой встрече, но к чему я совсем не была готова, так это к тому, что ужасную насильственную смерть женщины назовут «шансом».