Земли Мглы (Земли Тумана, Земли Теней, и т. д.) — мир, существующий параллельно и одновременно вне материального мира

Пелена — метафизическая мембрана, отделяющая материальный мир от Земель Мглы

Вершитель — доверенное лицо правителя, уполномоченное вести следствие и суд от его имени

Первокопы — по легенде, первые люди, созданные Владыкой Недр, отправившиеся под землю за Создателем

Подземная желчь — раскалённая жидкость, вытекающая из-под земли, именуемая также лавой. Застывая, превращается в камень

Потомки знатных родов с самого детства обречены на строгое воспитание в соответствии со сложившимся этикетом. Юная Адола Стум не стала исключением. Единственная дочь Нагены Альп — дочери богатого монтского барона — и Кенода Стума — аннтеранского графа и герцогского вершителя — с рождения приучалась быть достойной своих родителей. Девочка схватывала всё на лету и к девяти годам умела вести себя не хуже придворной дамы. Однако, с возрастом её отношения с отцом ухудшались: Кенод жил и нёс службу по большей части в Аннтеране, а они с матерью оставались в Монте. Адола ещё не понимала, что отец хотел таким образом обезопасить свою семью, и пыталась привлечь его внимание неприятием его культуры. Сперва она выставила из своей комнаты всю мебель, повелев слугам увешать стены коврами. Затем начала одеваться в длинные монтские платья и широкий плащ с капюшоном. Никогда не покидая своей страны, юная графиня сознательно пренебрегла изучением аннтеранского диалекта, и более того, посещая святилище Каменной Богини, научилась читать и писать на своём родном наречии. В очередной раз приехав со службы, вершитель был сражён тем, как изменилась его дочь. В гневе он отослал её к брату своей жены Кальгену, надеясь, что, поживя в холодных и сырых пещерах провинции, она образумится и станет прежней. Время шло, ещё не раз Кенод высылал свою дочь из столицы, но та продолжала делать всё ему наперекор. В Брауде — вотчине Альпов — Адола познакомилась с их кухаркой. Кьялстра была свопкой по происхождению и практиковала ритуалы своего народа. Так юная графиня стала приобщаться к магическим практикам. Попробовав себя в колдовстве жителей болот, Адола переключилась на алхимию, затем на прорицание, потом на шелродскую магию вызова и многие-многие другие виды волшебства. Одни она находила излишне сложными, другие имели непредсказуемый результат, третьи не работали вовсе. Тогда она стала целыми днями пропадать в храмовых библиотеках, читая книги о магии и чудесах. С помощью чародейства она изменила цвет кожи и глаз в соответствии со своими представлениями о красоте. К тому времени её отец примирился со странностями дочери, которой перестали быть интересны попытки разозлить отца. Тем не менее, многие дурные привычки её сохранились и во взрослом возрасте. Проводить время графиня предпочитает за книгой и кружкой козьего молока, напоминающего ей о детстве, а также в попытке найти новый интересный фолиант или редкий ингредиент для ритуала. Несмотря на воспитание, ведёт весьма асоциальный образ жизни, проводя большую часть времени в одиночестве.

До начала времён был лишь туман. И вращался туман, и становился плотнее и плотнее, пока не превратилась в гору часть его, и не закружились два Великих Змея вокруг горы той. Обретя сознание, возрадовался Красный Змей себе и горе, но спустя время радость сменилась задумчивостью, ведь не знал он, что делать ему с новообретённой жизнью своей. Поднявшись на гору, Красный Змей не увидел ничего вокруг и начал вопрошать Белого Змея: что делать дальше? Услышав обращённый к нему вопрос, Белый Змей обрёл сознание и ответил, что всё должно оставить как есть. И не смог Красный Змей удержать слёз своих, ибо невыносимо было ему бездействие, и начал он творить. И создал он тепло и свет, и раскалил он тело своё, и засияло тело его. И позавидовал Белый Змей, и засветился, но был холоден и тускл свет его. И взял Красный Змей от горы, и создал землю. И взял Белый Змей от тумана, и желал создать землю, но создал воду, и затаил оттого злобу. И трудились над обликом мира они, но Красный Змей был искусней, и восхищались им все создания земные, и преисполнившись любовью к сотворённому им, создал он людей. И преисполнился Белый Змей ненавистью, и создал своих существ, но были они мерзки и гадки, и сделался тогда он свиреп, и напал на Красного Змея. И собрался туман над землёй тучами, и водой начал обливать его, и молниями стал осыпать его. И вскипели недра земные, и метал Красный Змей их в Белого, и скрылся под землёй, и стал Владыкою Недр. И желал Белый Змей скрыться в небе за тучами, но послал Красный Змей раскалённый камень вослед, и нарёк Солнцем, и наказал испепелить любого, кто пересечёт преграду из туч. И пытался Белый Змей создать стража небесного в помощь себе, но вышли из-под его руки лишь холодные звёзды, да тусклая Луна, и не осмелились они сиять в присутствии Солнца. И ушёл Белый Змей в туман, и стал Владыкой Мглы, и увёл с собой ужасных тварей своих, и запретил людям заходить во владения свои. Люди же стали копать землю в поисках Красного Змея, и не нашед, поселились в земле, и стали звать Бога своего, но до сей поры находят лишь медные слёзы его.

Тар уже готов был везти нас дальше в неизвестность, но тут до меня донеслись восхищённые возгласы.

— Господа, это потрясающе! Где вы этому научились?

— Сынок, я в гордости от тебя! Общение с Адолой пошло тебе на пользу!

— Господин Альп, не знаю, как благодарить вас!

Да что там происходит? Подъехав к восторженной толпе, я увидел Товена и его братьев, склонившихся над пострадавшими. Они прикладывали руки к их ужасным ранам, и те закрывались в мгновенье ока. Спасибо, Владыка Недр, что не оставил моего подопечного без своей милости! Уж теперь-то он не будет мне завидовать!

— Из всего возможного колдовства мне досталось самое дурацкое! — проворчал Товен, взбираясь на своего быка, — Молнии, невидимость, магия смерти, что угодно, только не идиотское целительство! Я же воин! Нет, это невыносимо!

— Милорд, на вашем месте я бы возблагодарил вашу Богиню и не гневил её отказом от такого дара. Кто знает, где и когда он может пригодиться?

— Ты прав Ваул! Благодарю Богиню за этот дар, хотя он мог бы быть и посущественнее, и за то, что он также появился у моих братьев, которые вообще ничего не сделали, чтобы получить его!

Бой должен проводится на ристалище в три шага длиной и три шириной, окружённом забором из досок, или канатов, натянутых вкруг столбов. Поединок судят двое судей, кои стоят снаружи ристалища. Представители всех сословий соревнуются в доспехе равной защиты. Простолюдин с простолюдином могут сражаться без доспехов, если не имеют на оные денег, либо по жестокосердию желают наносить сопернику тяжкие травмы. Священники по желанию могут отказаться от нанесения друг другу некоторых ударов, либо не наносить их вовсе, и принявший бой с монахом не должен наносить оговоренные удары, и священник таковыми бить его не должен.

Разрешается бороться стоя, хватать руками, выводить из равновесия, ставить подножки ногами, бить локтями и коленями. Разрешается защищаться от всех вышеозначенных действий. Нельзя бороться на земле или стоящему ударять лежачего. Нельзя опрокидывать соперника, отрывая обе его ноги от земли и нельзя с целью его свалить становиться на колено. Нельзя бить головою, кулаком, плечом, голенью, стопой и иными частями тела, кроме обозначенных выше, а также бить соперника о доски и столбы ристалища. Нельзя ударять в затылок, шею, спину, пах, суставы рук и ног. Нельзя душить, давить на глаза, хватать за волосы, нос, губы, пальцы, пах, не предназначенные для того части одежды, шлема и доспеха. Нельзя выворачивать суставы против естественного их сгиба и чинить сопернику всякую иную подлость. Нельзя возводить хулу на Бога, судей, зрителей и противника. Нельзя употреблять зелий, обращаться к магии и призывать тёмные силы для усиления себя или ослабления соперника.

Если после удара или сваливания боец не может более состязаться, ему присуждают поражение. Если бойцу три раза будет нанесён удар, от которого тот потеряет сознание, то он также проиграет. И проиграет он, если будет сломана ему кость, неуёмно потечёт кровь, или же будет причинена такая боль, что сам он откажется продолжать поединок.

Если же за время пока горит свеча длиною в палец такого не произойдёт, судьи оценивают действия противников по очкам:

3 очка — удар по голове, или по печени, или в средоточие нервов, или бросок, от коих соперник будет временно оглушён, но сможет оправиться к десятому счёту;