— Я долго работал на этих ужасных жрецов-грибников и часто сопровождал их в Землях Теней.

— Ужасных? А я-то считала ваши религии схожими, Ваул объяснял…

— Ваул из Дьяла исповедует крес… кхм… народную версию своей религии, моя госпожа. Истинные каноны форросской веры лишены всего человеческого.

Из объяснений своих слуг я понял, что «народная», как он выразился, вера восхваляет Белого Змея как одного из создателей мира, считая форроситов и сьюдов его потомками. Однако более просвещённая знать и духовенство поклоняются Владыке Мглы как разрушителю всего сущего, а потомками его признают лишь себя. При этом священникам известен способ проникать сквозь Пелену без артефактов и заклинаний, остальным это запрещено. Впрочем, если кто-то попадает туда случайно (что в Форросе сделать очень легко), это объясняют волей судьбы и капризом их бога, который требует постоянных жертв. И жертвы такие приносятся: в нечестивых святилищах Мьяна и Авока десятки людей ежедневно скармливаются плотоядным грибам — воплощениям Великого Предка. При встрече с его ужасными служителями лучше не мериться с ними силой магии, а убить простым оружием. Что ж, остаётся только надеяться, что, живя на границе, мне не придётся с ними встретиться. Ровно в тот миг, когда я об этом подумал, ко мне вошёл гонец.

— Его Королевское Величество Зирл Четвёртый желает короноваться в Крапите, а покамест уходит с границы для усмирения междоусобной войны владетеля Гальда с бароном А’Лорном и поелику уводит с собой для сей цели всё войско, оставляя вас для охраны вновь завоёванной земли.

Известие было крайне досадным: король явно решил наказать меня за излишнюю дерзость. Держать оборону против огромного войска соседней страны с таким количеством людей представлялось немыслимым. Со мной остались отряды Товена (Кальген Альп присягнул королю, поэтому не мог ослушаться его приказа, но его сын не был прямым вассалом монарха, а потому смог остаться совершенно законно), Нола А’Клукта и Крула Неста (того самого, что не убоялся пойти в разведку после перестрелки с клобами), одними из немногих сохранившим мне верность после моих разногласий с Советом, а также Амения, Ваул, Узам и Тахор. Адолу и её слуг мы с большим трудом убедили вернуться домой — хватит с них приключений, Гогос уехал вместе с ними — даже для него здесь слишком опасно. Я послал за подкреплением в Нойл-Ринвол — единственную деревеньку, доставшуюся мне вместе с владением, но на толпу крестьян без какой-либо военной подготовки особых надежд я не возлагал. Мы начали копать вглубь горы, возводя стену из добытого камня вместо сожжённого частокола. Враг пока не показывался, зато на нашу стройку начали приходить новые люди: форроситы, аннты, сьюды, даже жители Мглы. Слуги сбегали от хозяев, монахи и жрецы спешили дать нам благословение, ненавидимые ими колдуны имели видения, призывающие помочь мне, искатели приключений жаждали совершать подвиги. Когда стены и главная башня были закончены, я попросил вырыть глубокий подземный ход подо Рвом, который, в свою очередь, тоже начали раскапывать. Периодически мы встречали группы лазутчиков, но стража при содействии магов быстро их обнаруживала и захватывала. Таким образом, время неуклонно работало на нас, стены замка высились вверх, в то время как подвалы его уходили глубоко вниз, под горой копали, строили и сколачивали себе дома переселенцы. Дважды в месяц я писал королю об очередной победе над превосходящим врагом; не знаю, верил ли он, но каждый месяц весьма щедро платил мне, а в одном из ответных писем объявил все захваченные земли моими. Так прошло несколько полгода и в нашем сознании прочно укоренилась наивная мысль, что это будет продолжаться целую вечность, но однажды нас разбудили крики стражи. Караульный на смотровой башне заметил на горизонте огромное войско. Мы начали готовиться к обороне.

Нас оказалось сто пятьдесят семь человек, из которых сорок четыре были женщинами, а из мужчин более трети никогда не сражались. Однако, были и светлые стороны: мы были хорошо вооружены, владели различными видами колдовства, были защищены горой, каменными стенами и башнями и могли отступить за Ров, а кроме того, на нашей стороне были способные вступить в бой животные: девятнадцать быков, три хрюна и дюжина серых лесных животных с поверхности, прибившихся к нам ещё зимой.

— Это волки, — объяснил Ваул, — если хорошо о них заботиться и правильно обучать — сделают для тебя что угодно. А ещё они способны входить в Земли Мглы, и никаких амулетов им для этого не надо.

Я понимал, что наших сил недостаточно для честного сражения, и решил держать нападавших сколько представится возможным, а затем сбежать через подземный ход, обрушив его за собой. Даже если враг захватит замок, чтобы добраться до нас, ему придётся миновать Ров, а это даст нам время дождаться подмоги. Я послал письма в Крапит, Хиттен и даже в Авастру, ожидание могло затянуться на месяцы, но другого выхода не было — мы были слишком малочисленны.

Тем временем неприятель подошёл настолько близко, что, стоя на стене, я начал различать отдельные фигуры воинов среди сосен неподалёку от подножия нашей горы. На самой горе мы предусмотрительно выкорчевали все деревья, чтобы никто не мог пробраться по склону незамеченным, но форроситы и не спешили подниматься. Чёрная масса кожаных доспехов и крашенных в чёрный шлемов растекалась по окружающему лесу, оставляя гору нетронутой. Так началась осада. К ней мы не готовились, рассчитывая на упомянутый манёвр со штурмом. Находясь же в окружении, и имея подземный ход, мы могли не беспокоиться о пропитании и боеприпасах, но если враг минует ров — нам будет не сдобровать. Из леса со всех сторон начал доноситься стук топоров, тут и там в тёмной гуще деревьев и доспехов загорались оранжевые точки факелов и пятна костров. К ночи стук затих, чтобы возобновиться утром: окончив лагерные работы, солдаты принялись строить осадные машины.

— Самое время попрактиковаться в управлении пламенем! — Товен с большим интересом смотрел на меня, вероятно желая увидеть испускаемые мной потоки пламени, но я вынужден был его разочаровать. Дело в том, что, в отличие от молнии, поддержание горения давалось мне очень непросто, а кроме того, практиковаться мне мешали вышеописанные дела. Тем не менее, кое на что я был способен. Ближайший костёр располагался на восточном склоне и находился достаточно далеко, поэтому на серьёзный эффект рассчитывать не приходилось, но этого и не требовалось. Дело в том, что форроситы разводят огонь в специальных жаровнях, висящих на цепях прямо в кронах, где они и обустраивают свои жилища. Усилием воли я слегка отклонил пламя одной из таких жаровен в сторону росшей рядом ветки. Вскоре занялась вся крона, а затем и соседние деревья озарились багрянцем, сгонявшим ругающихся солдат на землю. Тут же муравьями засновали с полсотни людей, быстро сваливших окружающие сосны в сторону бушевавшего пламени — это остановило огонь, не дав ему пойти дальше. Потери были невелики: сгорела одна катапульта, да обожгло нескольких воинов, оставив их без жилья и обнажив часть земли у подножия. В течение недели такая процедура была повторена на южном и западном склонах; северный же не представлял угрозы, так как крутой каменистый подъём не давал противнику ни единого шанса взобраться. В результате мы отвоевали полосу земли в два броса шириной и сожгли пять осадных орудий, но то была капля в море по сравнению с двумя тысячами недругов, жаждавших крови и разрушений.

К вечеру десятого дня осады в нас полетели камни. Катапульты и требушеты метали свои ядра в наш замок, большей частью промахиваясь, но не становясь от этого менее страшными. Когда на стену обрушилась первая глыба, я начал было думать, не вывести ли всех сразу через подземный ход, но быстро взял себя в руки. Несмотря на всю серьёзность положения, решение проблемы внезапно показалось мне очень простым и близким. Оно буквально витало в воздухе, но никак не могло оформиться в моей голове. Я отправил несколько человек с волками за Пелену, дабы враг не подобрался тайком, а сам пошёл на смотровую башню, пригласив туда служителя Умборна из Монта и С’Гхланкьела — одного из примкнувших к нам колдунов.

— При строительстве я видел, на что способно ваше волшебство. Благодаря вам мы возвели укрепления во много раз быстрее. Однако, мне вновь нужна ваша помощь. Сможете ли вы создать ров с северной стороны позади замка?

— Да, — в один голос ответили они, при этом монтад не забыл добавить «милорд».

С’Гхланкьел жестами начал объяснять, как можно это сделать. Расстояние отсюда до предполагаемого места раскопа слишком велико, к тому же там сотни солдат противника. С его рассуждениями был согласен и жрец:

— Нужно неким образом их спугнуть. Я мог бы создать небольшое землетрясение, но моих сил хватит только на это — делать ров будет чужак своп.

— Боюсь, это может задеть и нас, в этом случае копать ров будет уже незачем. Значит, если нам удастся обеспечить вашу безопасность, вы сможете разверзнуть землю?

Оба закивали.

— Что ж, тогда мы можем вырыть тоннели, они даже не увидят нас, и тогда…

— Нет милорд. Это невообразимо выполнить, будучи под землёй. Нас может засыпать. Даже чужак со мной согласен. Ах…!