Эшер обнял меня, ласково поцеловал, я ответила ему таким же поцелуем, но на большее нас двоих сегодня не хватило — оба были сильно вымотаны, и даже не было сил, чтобы обсудить увиденное. Казалось, что наши голоса, даже шепот, пробежится по всем туннелям, и гарпии услышат, что мы сплетничаем о них и об Избранной. Поэтому мы просто уснули в объятьях друг друга, и не заметили, как наступило утро.

??????????????????????????

О том, что наступило утро, мы бы не догадались, если бы не пара гарпий, принесших нам еду.

— Угощайтесь, мы ничего не жалеем для гостей, — довольно радушно сказала одна из служанок. — А затем собирайтесь. Нерак проводит вас в Храм на утреннюю песню.

— Нерак? — переспросила я, разглядывая зерновую кашу и неопознанное мясо на тарелке.

— Муж Етинед, — объяснила вторая гарпия, оставляя у двери таз с водой, которой мы могли бы умыться.

После завтрака в наше временное пристанище влетела крупная птица и приземлилась на стул. Мы, ожидая мужа Етинед, даже не заметили ее сначала, пока я не обратила внимание на ее яркие крылья. Птица не выглядела так, будто ее местом обитания были горы, скорее тропики и острова. Она показалась мне смутно знакомой. А когда мы встретились взглядами, я уловила в них какое-то воспоминание.

— Маскарен? — прошептала я, и тут же перед моими глазами появился Лойран, черный рынок, торговец, что пытался продать эту птицу. И как мы с Эшером освободили ее. Очень похожа! Я потянула Эшера за руку и указала на птицу: — Смотри, это же…

— Не думал, что когда-либо увижу своих спасителей, — птица вдруг заговорила, заставив нас вздрогнуть. У нее оказался скрипучий мужской голос, маскарен нам почтительно поклонился. — Я должен поблагодарить вас.

Эшер был удивлен не меньше моего. Он оглядел комнату, словно попытался убедиться, что здесь больше некому говорить, затем во все глаза посмотрел на Маскарена.

— Не может быть. Какой же мир все-таки маленький!

— Я думала, вы улетите домой! — воскликнула я, садясь напротив птицы. Кажется, это было в прошлой жизни. Когда Нералида еще была жива, и в моем сердце теплилась надежда, что я смогу вернуть ее. В прочем, это действительно было в прошлой жизни, до того, как мы с Эшером успели побывать за Чертой.

— Что есть дом? — маскарен наклонил голову, в черных глазах-бусинках мелькнула грусть. — Когда я вернулся домой, сородичи не приняли меня, прогнали с позором. Мне оставалось только с гордостью разбиться о скалы, по нашей традиции…

Мы с Эшером с ужасом переглянулись.

— Это жестоко! — ахнула я. — Как ваши сородич могли так поступить?

— Я не виню их. Я был опозорен, и мог либо вечно быть изгоем, либо смыть позор собственной смертью, — Маскарен посмотрел мне в глаза, и в них мелькнуло тепло. — Однако мне повезло, и в тот день, когда я отправился в земли мифов, чтобы встретить свою смерть, мимо летела стая гарпий. Етинед спасла меня и приняла в свою семью. А вскоре стала моей женой. Теперь мы ждем детей, и я не могу поверить собственному счастью — я избежал смерти и позора, и встретил любовь всей своей жизни.

В голосе маскарена разливалась теплота. Значит, маскарен, спасенный нами, стал мужем желтокрылой Етинед? Действительно, это была красивая история.

— Я рад, что все закончилось хорошо, — озвучил мои мысли Эшер, он улыбнулся. — И все-таки я не знал, что у маскаренов настолько жестоки правила!

— Не забывай, что мы — птицы. Далекие родственники гарпий, а с людьми и вовсе не имеем ничего общего. Для птицы существует два крыла — жизнь и смерть. И наше сердце где-то между ними, — проникновенно сказал маскарен, затем тихо покашлял. — Но, я поменял некоторые взгляды с тех пор, как начал жить здесь. Законы гарпий требуют… понимания. И да, прошу простить мои манеры, — маскарен грациозно выставил вперед лапу, словно протянул ее для пожатия. — Меня зовут Нерак-Радужный-Сон, или просто Нерак.

— Айрин, — протянула я руку и аккуратно пожала ему лапку. Крючковатые пальцы птицы цепко держали мою руку.

— Эшер, — представился мой муж, и тоже протянул руку для пожатия.

— Вот и славно. Не желаете отметить наше знакомство? Я как-то должен отблагодарить вас за свое спасение. Вообще, я не очень-то жалую бескрылых, но глупо не признать, что даже среди неидеальных есть светлое пятно.

Я предпочла принять это за комплемент, и сказала:

— Увы, у нас очень важное дело. Не знаю, надолго ли мы задержимся. Но спасибо за приглашение.

— Верно, люди всегда торопятся, — тихо посмеялся Нерак. — Прошу вас, следуйте за мной. Утренняя песня вот-вот начнется, опоздание исключено.

Маскарен полетел вперед, мы с Эшером поспешили за ним. Вскоре Нерак вывел нас на поверхность, на которой мы увидели множество гарпий. Небо было еще темно-синим, а на востоке, в стороне большого мира, только появилась оранжевая полоса рассвета.

Нерак проводил нас к нашему отряду, мы стояли рядом с храмом. Лица наших спутников были непроницательными, за масками кто-то, например Риливикус, пытался скрыть негодование, или, как Алан, растерянность. Только Ренефрия проявляла живой интерес и с восторгом разглядывала гарпий.