До ворот оставалось не так много. И Сайрус, предвкушающий скорое достижение цели, потерял бдительность, и мы выбежали прямо навстречу патрульным.

Это было трое гвардейцев в средних доспехах. Заметив нас, они моментально вытащили мечи из ножен. Сайрус, который по недосмотру, вбежал прямо в одного из гвардейцев, получил сильную оплеуху железной перчаткой по уху от него, упал на землю. Я вскрикнула, привлекая к себе внимание остальных.

— О, это нам повезло! Это же девчонка, которую собирались казнить сегодня, — воскликнул другой гвардеец, узнавая меня. — А я уж думал, что только всех по домам загонять будем.

А дальше все происходило так быстро, что, казалось, время изменило ход. Вооруженные люди приближались к нам стремительно, а я чувствовала, что из-за ошейника на шее не смогу произнести даже слабого заклятья. Но на шею давил и другой ошейник. Обруч страха, который заставлял меня пятиться.

Нужно было бежать, но я не могла бросить брата, лежащего на земле. Кажется, по его уху сочилась кровь, какой ужас! Ноги горели от боли, а это еще адреналин собой оттеснил боль от других ушибов и порезов, которые я заработала во время падения.

Вдруг Алан резко выступил вперед с таким лицом, будто готовился принять неизбежное. Он шел, сжимая свои огромные кулаки.

— Бегите, Айрин. Я постараюсь задержать их.

«Задержать»? Как это смешно! Один против трех острых мечей. Его ждет неминуемая смерть.

Но она шла по пятам. Нералида, Винсент, та служанка Шейр, Алинария. Сколько еще людей погибнет из-за этих камней?

Сначала я по велению Алана пошла в сторону брата, чтобы помочь ему встать. Все-таки Алан был для меня просто голосом в моей камере, не давшим сойти с ума. Да и только. Но почему-то мне не хотелось отдавать его в размен. Это было неправильно.

Поэтому я резко развернулась, закрыла глаза, сжала кулаки со всей силы, что на ладонях выступили глубокие следы от ногтей. В одном месте на руках даже выступила кровь.

«Нералида. Прошу тебя, помоги мне. Я знаю, ты не можешь вечно спасать меня, но помоги нам всем троим выбраться из этого города. Пожалуйста».

Голос наставницы тихой мелодией ответил мне.

«Айрин, ты же понимаешь, я не всесильна. Я уже и так потратила много сил, чтобы вывести из строя тот рупор… Но я помогу тебе, конечно помогу. Когда я бросала тебя?»

Я открыла глаза в тот самый момент, как один из мечей царапнул бок Алана, хлынула кровь. А затем какой-то резкий порыв ветра повалил гвардейцев навзничь. Это давало нам фору.

— Бежим! — крикнула я Алану, схватившегося за бок. Сама я помогла брату встать, он морщился, и прикладывал руку к уху, но был жив.

— Тут недалеко осталось, — пробормотал Сайрус сквозь стиснутые зубы.

Мы продолжили свой бег, преследуемые гвардейцами. Сайрус бежал уже медленнее, да и Алан хромал. Наконец мы спрятались в каком-то переулке, а Сайрус наколдовал над нами троими темную вуаль. Гвардецы пробежали мимо, а мы застыли, ожидая, когда те уйдут подальше. Даже забыли, как дышать.

Спустя минуту или две Сайрус кивнул.

— Они нас потеряли, но будут искать. Пойдем, мы уже близко.

И бег продолжился. Пока ноги работали, голова моя обрабатывала произошедшее. Я думала о том, как же сильно изменился и вырос мой брат за то время, что мы не виделись. Еще я думала об Алане, который был практически незнакомцем, но был так легко готов отдать свою жизнь. И про себя, решившую не отпускать его так просто.

Наконец мы остановились у старого дома с заколоченными окнами. Рядом стояла телега, груженная разными товарами. Рядом с телегой стояли две фигуры в плащах и…

Эшер!

Едва увидев его, я почувствовала, что бежать становится легче, и как ликует сердце. Он, увидев меня, радостно улыбнулся, и развел руки, чтобы заключить меня в объятья. Встретившись с ним, я закрыла глаза и припала лицом к его груди, пытаясь сдержать слезы счастья и трясучку во всем теле.

— Титания, как же я рада, что ты жив! — прошептала я. Эшер поцеловал меня в висок и прижал еще сильнее, не желая отпускать.

— И я очень рад. Не верю в это, но мы снова обманули смерть.

— Рано радуетесь, — послышался меланхоличный голос. Я повернула голову, и увидела молодую высокую и необычайно стройную девушку с мягкими пепельными волосами. Ее глаза напоминали листья осеннего клена, а кожа была белая, как бумага. Я раскрыла рот, глядя на нее. — Нам еще нужно проехать через ворота, а это то еще испытание, похлеще ваших побегов из тюрьмы.

— Знакомьтесь, это Риваленрия, — сказал Сайрус, оттирая кровь с щеки. Затем указал в сторону молчаливой фигуры, которая проверяла мерина. — А его зовут Авеликус. Он не очень разговорчив.