— А знаешь что? Мне всё равно, — он коснулся моего плеча и сказал: «Пойдём сюда», уводя меня в нишу с трофейными витринами, подальше от проходивших мимо учеников. Он приблизился и тихим, но сердитым голосом спросил: — Что, чёрт возьми, это вчера было, Эмили?

Я прочистила горло. Что сказать? «Эм, я не думала, что пятнадцатое действительно наступит?», «Видела, как ты кого-то целуешь, но я даже больше не знаю, было ли это на самом деле или нет?». Да, бред же полный.

— Я думала…

— Утром у моего шкафчика всё было хорошо, а потом ты просто пошла и унизила меня перед всей школой по интеркому? Так ещё и эта татуировка? Кто так делает?

Лицо Джоша немного покраснело, в его глазах читалась обида. На самом деле, мне показалось, он с грустью вглядывается в моё лицо, словно ему действительно нужен ответ. Я глубоко вздохнула и сказала:

— Послушай, Джош, я знаю, это выглядит…

— Как будто ты стерва?

Ого. Впервые парень, которого я когда-либо любила, обозвал меня и это было неприятное, отталкивающее чувство.

— Может, я бы не вела себя так, если бы ты не был до сих пор связан со своей бывшей.

Его глаза округлились от удивления. Но я видела не только удивление — там было что-то ещё, когда его голова чуть-чуть наклонилась набок. Почти ликование от того, что я ревновала…?

— Мэйси и я просто…

— Просто что? Друзья, которые целуются?

Он медленно моргнул, отчего выглядел ещё красивее, его и без того длинные ресницы стали ещё заметнее. — Мы не целовались.

Я склонила голову набок. — Не ври мне.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — он нахмурил брови. — Ты думаешь, я целовал Мэйси?

Чёрт, он действительно выглядел так, будто говорил правду. — Разве ты не брал её с собой за кофе вчера?

Его брови разгладились. — Ну да…

— Разве вы не разделили с ней момент на парковке, в твоей машине?

Он прищурился и открыл рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его.

Сглотнул, прежде чем сказать: — Ладно, признаю, с Мэйси всё немного… э-э-э, сложно. Но клянусь богом, я её не целовал.

— Правда? — я посмотрела на него, по-настоящему посмотрела, прищурившись, пытаясь найти свою боль. Первые пару раз, когда я видела их поцелуй, было ощущение, словно мне выкручивают внутренности. Но сейчас я смотрела на него и видела просто… парня. Парня, который был относительно привлекательным, но не имел абсолютно никакой эмоциональной власти надо мной.

— Ну, думаю, я всё упростила для тебя. Увидимся, Саттон.

Уходя от него, я чуть не побежала на урок химии, опустив голову и отчаянно желая избежать дальнейшего разговора. Не хотелось быть растерзанной «дрянными девчонками» школы или превратиться в местную легенду о том какая я стерва.

Сделав глубокий вдох, я вошла в класс. Ника, похоже, ещё не было, и я радовалась возможности собраться с мыслями до его появления. Села, достала учебник, нервничая сильнее, чем весь день.

Ведь я понятия не имела, что меня ждёт.

Будет ли Ник таким же весёлым и приветливым, как накануне вечером? Станет угрюмым напарником, каким был весь год? Он собирается пригласить меня на свидание — и, возможно, снова поцеловать — или жалеет обо всех своих вчерашних решениях?

Сердце колотилось, пока я ждала его появления.

Но даже когда прозвенел звонок, он всё ещё не появился. Мистер Бонг отметил его отсутствие и начал рассказывать о предстоящих проектах, а мой мозг тем временем переключился на параноидальную гиперпередачу.

Где он был? Заболел? Отсутствует по уважительной причине? Прогуливает урок?

И всё из-за меня? Разумом я понимала, что это вряд ли, но моё неуверенное сердце предчувствовало что-то неладное из-за отсутствия Ника Старка.

Мистер Бонг говорил добрых пять минут, прежде чем обратить своё внимание непосредственно на меня.

— Вы оправились от вчерашнего плохого поведения, мисс Хорнби? — проговорил мистер Бонг, глядя мне в лицо поверх очков. — Предполагаю, с вами говорили в офисе по поводу наказания?

— Эм, да, — пробормотала я, умирая от стыда.

— Хорошо, — он снова посмотрел на класс. — Нам нужно многое обсудить, так что давайте сразу перейдём к работе, ребята.

Он начал читать лекцию, а я начала конспектировать, с горящим лицом, но клубок в моём желудке никуда не девался. С каждой минутой становилось только хуже.