– Ах, ты,Ы СКОТ!!! – поливая паршивца самыми грязными и искусными отборными матами и водопадами из оскорблений, я истерично сдирала с себя острый красный перец вместе с багровой кожей под прохладным душем, пытаясь хоть немного унять дикий повсеместный зуд от чилийской приправы.

– Мерзкий! Ублюдошный ушмарок! Дубина стоеросовая!!!

Никогда еще в своей жизни я ТАК не ругалась и так тщательно не мылась.

– Слабоумный… отвратительный… дефективный… ну я тебе сейчас покажу!!!

Бубня под нос, включая холодную воду на полную, завернувшись в полотенце, я понеслась в подсобку, где видела потрясающей вместимости ведра, смеясь внутри словно доктор Зло и потирая руки в предвкушении мести.

– Бин–го!!!

Мухой свистя обратно, я набрала уже ставшей ледяную воду до краев и выдвинулась в поисках комнаты этой говнятины.

«Та–ак… комната Киры, подсобка с целым торговым центром для Клаудии, и две двери…»

Войдя в пустую спальню, я чертыхнулась и медленно на цыпочках вкралась в помещение напротив, где мирно посапывал мой самый дрянной навязчивый кошмар. При лунном свете Сойер выглядел безумно привлекательно, и я невольно засмотрелась на этого гопника. Он так мило посапывал и улыбался во сне, по-братски обнимая огромные квадратные подушки.

«Спи-спи, сладенький…» – мысленно погладила я его по головушке и размахнулась орудием мести.

Н–на!!! – оттягивая полное ведро воды, я выплеснула весь свой гнев в виде ледяного ночного весьма бодрящего душа с мощным напором на глубоко спящего козлину и начала тикать на полной скорости.

– СУ–КА!!! – отряхивая лицо от полученного пробуждающего цунами, Нейт вкочил и понесся следом, утаскивая в свою берлогу, заваливая на свою мокрую холодную постель и убивая меня своими красными свирепыми глазами.

– Какая же ты оторва!!! КАК я тебя ненавижу!!!

– Это Я-Я тебя ненавижу всеми фибрами души!!! ПУСТИ! – пыталась я заехать ему лбом в переносицу, но наученный скот только ухмылялся, захватывая меня сильнее в свой плен.

– Я надеюсь перец чили такой же горячий, как и твой девственный поцелуй с ненастоящим женишком?

– От тебя странный запах, Нейтан. Надеюсь, твое очко горело не меньше, чем МОЯ КОЖА! – я хотела задеть его, но тщетно, ибо его взгляд дьявольски засверкал в полумраке, и дикарь тихо прорычал.

– А я надеюсь, что ты такая же мокренькая, как мои простыни?

– Что?! – осознание того, что под моим полотенцем ничегошеньки нет, а надо мной нависает озабоченный сексуальный штопор, обрушилось на меня наковальней по дурной, ослепленной скорейшей расправой башке.

«Мы в западне, Лили!»

– Теперь ты ощутила, Лилиана, что я испытываю, когда ты рядом… у меня все горит и чешется до боли… особенно между ног?

– О–ох…

Он поднялся надо мной на вытянутых руках по обе стороны моих плеч, пока я отчаянно сжимала в кулаках единственную преграду между нашими обнаженными телами.

– Если ты меня хоть пальцем тронешь, клянусь, я…

– Ты меня с кем-то путаешь, девочка… – перебивая меня и сухо сглатывая, Нейт противореча своим благородным обещаниям устроился между моими бедрами, раздвигая их коленом.

– Нейт… не надо… – взмолилась я, по-настоящему пугаясь его реакции.

– Что я вижу? Страх?! Тебе страшно, Лилиана Дэвис? А если так?

Он уперся, видимо изо всех сил, в мой пах своей огроменной обжигающей сквозь ткань нижнего белья булавой, и я вскрикнула, не понимая от чего… боли или удовольствия… или безудержного охватившего меня колотуна…

– НЕ–ЕЙТ!!! Ты переходишь все границы!!! – я вздрогнула, лежа на влажных словно кожа лягушки простынях, скованная паникой и стыдом в наручники, от которых потеряла ключи где-то глубоко в бездонной утробе, когда рвано дышащий Нейт едва приспустил мое полотенце с груди и мягко прикоснулся губами к верхней ее части, слегка раскачиваясь и прокатываясь у меня между трясущихся ножек.

– Не бойся, малышка, я не сделаю ЭТОГО… просто позволь мне прикоснуться к тебе…

– Нейт…

Не дожидаясь ответа, его ладони уже путешествовали и исследовали мои лодыжки и икры, поднимаясь вперемешку с поцелуями до внутренней стороны бедра.

– Сойер… – задыхалась от смешанных, просто невероятных, головокружительных ощущений, а мужчина напротив мычал от удовольствия, осыпая мою гусиную кожу поцелуями и комплиментами.

– Ммм… ты такая гладкая… такая нежная… словно прекрасный цветок, Лилиана… который сорву только я… который будут целовать только мои губы…

– Ох…

– Ненавижу это полотенце, – я видела, как он сдерживает себя из последних сил и с мольбой прошептала.

– Только не снимай его…

– Не бойся… – тесно прижимая меня локтями, Нейт обрушился с высоты на мой открывающийся для него ротик, сминая его и оттягивая нижнюю губу с приглушенным рыком, то глубоко проникая страстными порывами, то прокатываясь поверхностно кончиком языка по каждому чувствительному уголку… его пальцы бесконтрольно начали впиваться во все еще румяную кожу и забираться опасно близко к запретным местам.