Бах! Пробиваю ладошками в пластик. Миски прыгают с жалобным звоном.

Бух! Парень треснулся макушкой в столешницу. Дурацкий хвостик потерял резинку и рассыпался.

— Может, устроюсь вышибалой в баре? — размышляю вслух. — Или спасателем на пляже?

Пристально смотрю на пластырь сердитого лица, пока чудик возникает из-под стола.

— Думаю, свиные уши, останутся свиными ушами, — грустно подвожу нерадостный итог.

— На чём играть умеешь? — отрывисто спросил Ган.

Парень недоволен. Он хмуро сдувает пыль с зубной щётки, которую долго искал под столом.

— И причём тут уши свиней? — задумался Ган. — Рамен на костях.

Ну да… Свободные волосы упали на лоб и прикрыли густые брови, так чудику идёт гораздо больше.

— Проще сказать на чём не умею, — равнодушно отвечаю, — на духовых…

Мне окончательно надоел разговор и всякая чушь, всплывающая в голове. А особо ненавистен дурацкий скулеж, рвущийся наружу.

— С какой целью интересуешься?

— Сыграй что-нибудь, — предлагает Ган и кивает в угол зала, где разместили небольшие подмостки.

Резко поднимаюсь. Пластиковый стул громко скрипит ножками, отлетая назад. Не обращаю внимание на мерзкий звук и шагаю к полукругу сцены.

Хоть кто-то послушает игру на струнах и пение, вместо дурацких кривляний ртом! Благо, гитара ждёт меня в подставке.

Запрыгиваю на ступеньку, высотой по колено. Я на сцене! Присматриваюсь к акустике. На грифе название: «Тейлор». Инструмент дорогой, но точно не новый и немного потёртый. Ладный корпус сам лег в руки, теплое дерево греет ладошки, кожаный ремень упал на плечо.

— Настроена, — хрипло предупредил старый бармен. — Надеюсь, не сломаешь инструмент?

— Не раз в этот, — коверкаю местный и улыбаюсь.

Старик недоверчиво нахмурил кустистые брови, его седина указывает на большой возраст. Может, он даже застал дурацкую оккупацию.

Ган покинул наш столик. Чудик прислонился к барной стойке, опираясь локтями и свесив кисти рук. Изображает крутого мачо… В драном кашемире! Но смотрит парень внимательно.

Прячу улыбку и трясу ладошками, разминая пальцы. Практики не было давно, внутри небольшой мандраж. Первый раз я на сцене, пусть даже такой маленькой. Раньше музицировать приходилось в одиночестве и урывками — мало кто хотел слушать, этому есть причины…

Дурацкие воспоминания! Мешают настройке на исполнение. Пофиг! Кольца помнят и не подведут. Да и сама мелодия не особо сложная. Расслабляю руки: левая ладошка ставит нехитрый зажим на грифе, правая танцует над поверхностью стальных струн.

https://www.youtube.com/watch?v=ZfNXRZI2zrA

Смотрю на чудика и начинаю первый куплет. В пение щедро вкладываю грусть несбывшихся мечтаний о Корее.

~ Я вижу ту часть тебя,

~ Которую, только став старше, ты тоже увидишь,

~ Однажды ты тоже увидишь.

~ У меня были карты получше, но каждый удар удачи,

~ Должен кровоточить, он должен кровоточить.

~ Ты выдержал баланс времени,

~ И только вслепую я могу прочитать тебя,

~ Но я могу прочитать тебя.

~ Ты словно сказал мне:

~ "Не торопись,

~ Это не гонка до конца".

Грустно улыбаюсь и перехожу к припеву.

~ Ну да, ты похож на себя,

~ Но ты кто-то другой.

~ Только это не на поверхности.

~ Ты говоришь, как говорил всегда,

~ Нет, я слышу кого-то ещё.

~ И теперь ты заставляешь меня нервничать.

Перевожу взгляд перед собой, погасив грустную улыбку. Начинаю второй куплет, задумчиво изучая доски на полу заведения.

~ Ты был лучшей частью каждой частички бьющегося сердца,

~ Которое было у меня.

~ Которое у меня когда-либо было.

~ Наконец-то я в одиночестве.

~ Кромешная тьма, плоть и кости,

~ Не могу поверить, что тебя больше нет.

Поднимаю взгляд на прозрачное окно витрины. На стоянке появился чёрный микроавтобус. Дважды исполняю припев, рассматривая крупный автомобиль. Куча хрома и шикарный вид неуловимо знакомы, вчерашний образ высоких джипов всплывает в памяти. Не удивлюсь, если внутри сидит несколько пижам… Когда чудик успел…

Снова перевожу взгляд на парня, замершего у стойки бара. Понимающе улыбаюсь, заканчивая выступление.

~ Ну да, ты похож на себя,

~ Но ты кто-то другой.

~ Только это не на поверхности.

Удовлетворение игрой на правильном инструменте смывает недавний мандраж. Закрываю глаза и наслаждаюсь восторгом понимания, как ярко можно жить. Хочу дальше играть послушными струнами. Я столько могу исполнить! Меня не удержать… Но пик бурных эмоций спадает и я тихо благодарю кольца.