— Офицер пограничной службы отметил в рапорте ненормальные зрачки, — терпеливо заявил ЮнСон и настойчиво выпытывает: — Ан-ян, какие ты принимаешь лекарства?

Ничуть не удивительно… Дурацкая таблетка! Но без неё вообще никак. Вернее ещё как! Каком к верху…

— Твоё опоздание на рейс! Пришлось искать по всему залу ожидания, — удивил осведомленностью ЮнСон и вкрадчиво спрашивает: — Не кажется, слишком подозрительно, Ан-ян? Ведь правда?

Старший инспектор и напарница кивают в полном согласии. Одновременное движение раскосых лиц напоминает деревянных болванчиков.

Ну да, вырубило от стресса, чего теперь хныкать… Так! Стопэ! Костюмы старательно обыгрывают наводящий вопрос и хотят получить определенную реакцию! Они предлагают согласиться с их утверждением. Не дождётесь. Слабо улыбаюсь в ждущие лица и продолжаю молчать.

— В итоге, самый подозрительный пассажир рейса это ты! — повышает голос ЮнСон. — Пришлось подключать службу воздушных маршалов! Каков результат? Что на это скажешь? Ан-ян?!

Молчание затянулось. Старший инспектор прищурился и решил прожигать дырки взглядом. Напарница не отстаёт и сверлит злобными глазами. Кудесница! Возможно, она даже не моргает. Её задела намокшая папка с документами? Или… Действительно тупая?!

— Следующий вопрос, — грозно нахмурился ЮнСон, — каким образом запрещенные вещества оказались на борту самолёта? — его палец указывает на серебристый тубус в одном из пакетов. — У тебя в багаже, Ан-ян!

Громко втягиваю носом воздух. Ироды! Сколько таблеток растранжирили… Действия старшего инспектора понятны, он пробует менять тактику и сменил тему. Выдалбливать нужное, через кучу уточняющих вопросов, не получилось, а значит дальше…

— Давно планировали угнать самолёт?! — орёт ЮнСон, привстав над стулом и упирая кулаки в стол.

Ясно, понятно! Старшему инспектору надоел спектакль одного актёра. Наконец-то! Хотя нужно отдать ему должное: умник решил кинуть загруженный вопрос и выбрал удачный момент, пока я зеваю в правую ладошку.

Такие провокации наиболее опасны! Не проявив внимание или отвлекаясь, легко оговорить себя. Если скажу да, тогда соглашусь. Отвечу нет и тоже соглашусь. Такая вот риторическая ловушка. Забавная…

Естественно, я могу оспорить его вопрос и отрицать столь глупое утверждение более развернуто, но тут же прозвучит обвинение в попытке избежать ответа, а дальше последует раскручивание нужной темы.

Не на тех напал! Продолжаю мирно зевать.

— Знаешь, что неразумные действия влекут катастрофы?! — лютует ЮнСон, закусивший удила.

Сразу загруженный вопрос. Старшему инспектору стоит их чередовать, так будет эффективнее… Надоел орать! Боль кусает сквозь толстый слой ваты. Отрубиться хочу! Отдохнуть… Ладненько, переводим стрелки.

Изображаю попытку гневно оправдать себя и резко вскидываю голову. Нависшее лицо ожидает нервный крик или возможную истерику. Да ему только это и нужно! Но я молчу.

Старший инспектор задумчиво моргает. Он не получил ожидаемой кульминации и выбирает дальнейшее направление развития допроса. По-прежнему заблуждается и считает ведущим себя…

Внимательно слежу за пожилым корейцем, пока тот втягивает воздух для очередного выкрика. Значит, решил продолжить давление. Пора.

— Софистика, — спокойно произношу.

Заумный термин затыкает крик. Единственное слово описывает ложные доводы и заставляет напрягать извилины.

— Разгерметизация! — заявляю громче.

Пусть нависающий кореец не расслабляет булки и обдумает технический термин.

— На рейсах применяют специальные боеприпасы, — информирует ЮнСон, — они безопасны и не могут пробить обшивку борта, а вот безрассудное поведение навредить волне способно!

Картинный гнев старшего инспектора улетучился давно, но прищур внимательных глаз продолжает буравить сверху.

— Готовы это сказать бритому с дыркой в животе? — напоминаю о действиях к которым не имею отношения и перевожу стрелки: — А давайте вспомним пассажира, в чью голову целились из бесхозного пистолета!

Старший инспектор уселся на стул и чешет седой висок. На задумчивом лице мелькнуло удовольствие от перехода к диалогу. Он просто ещё не понял… Да я сожру его с потрохами!

— Ан-ян, твои отпечатки на пистолете, — сухо обвиняет ЮнСон, — они всюду на оружии, с которого велась стрельба.

— Пришлось убрать опасную гадость, — пожимаю плечами и спокойно увожу разговор в сторону: — Победителей не судят.

— Странное утверждение, — задумчиво рассуждает ЮнСон, — судят всех.

Старший инспектор клюнул на реплику, которая окончательно разряжает обстановку. Он успокоился? Нафиг! К чертям игру в обороне! Переверну столы и использую его же тактику. Вытащу на свет другие факты. Заставлю перейти к защите. Ему глупо играть в молчанку.