Новые знакомые оказались настолько любезными, что предложили прокатить до Сеула с ветерком. Скинув кеды и усевшись по-турецки я нагреваю узкий диванчик в тесном кунге. Рядом овальное окно, из него видно обгоняющие по полосам автомобили. Похоже, сижу на месте Елены, судя по красивым фотографиям с пейзажами и женским романам на полочке.

Светлобородый здоровяк уселся напротив, по хозяйски бросив фуфайку в угол диванчика. Бору остался в зимней тельняшке, закатав рукава на мощных ручищах. Делает вид, что увлеченно читает томик «Трактата учителя Суня», забавно шевеля губами и морща широкий лоб. Китайские иероглифы слабо понятны, но пояснения на обложке раскрывают тему книги.

Худощавый Демон устроился у дальней стенки. Парень аккуратно снял чёрную куртку и повесил её на крючок, рядом с гитарой. Оставшись в серой рубашке, он улегся на диванчике, заложив руки за голову. Внимательные глаза уставились в потолок.

Инструмент на стенке необычный. Вижу семь струн. Хм… Обычно их шесть или четыре…

Каждый диванчик оборудован тряпичной шторкой, способной оградить личное пространство. Но я тут всего лишь пассажир, недолго коротающий время. Неправильно будет пользоваться вещами Елены.

— Значит, ты из Японии, — Бору надоело постигать искусство войны в оригинальном изложении.

— Агась, — смотрю в серые глаза здоровяка, отмечая удивленное моргание.

— И тебя действительно зовут Ангел? — улыбнулся Бору.

— Такое имя досталось, — равнодушно пожимаю плечами, — Бору и Демон тоже клички не совсем обычные.

— Это не клички, — резко сказал Демон, уставившись со своей полки.

— Позывные. Есть разница, — мягко объяснил Бору. — Так у нас повелось, — здоровяк хмыкает в бороду, — если Демону стукнет в голову блажь, обратиться ко мне по имени, могу и не понять…

— Ангел, — Демон резко прерывает объяснения здоровяка, — как такая особенная очутилась здесь? Куда смотрят твои родители?

Парень начинает бочку катить. Обидчивый… Или они специально? Хороший коп, плохой коп. Интересненько.

— Какой смысл говорить о том, чего нет?

— Сирота значит, — кивнул Демон, — а с Кешей как познакомились?

— Ему тоже было одиноко, пришлось составить компанию, — ухмыляюсь в немного вытянутое лицо худощавого парня.

Врать не хочу, даже въедливому Демону. Странно, но сейчас я чувствую себя иначе. Никогда такого не было и вот опять…

— У сирот должен быть заботливый опекун, — мягко намекает Бору.

— Частный детский дом, — спокойно отвечаю.

— В Японии, — уточняет Бору, — там совсем не против твоего путешествия за море?

— Неа…

— Такое себе одиночное плавание в соседнюю страну, — прищурился Демон, — выездное обучение по школьной программе? Экскурсия?

— Экскурсия несколько затянулась, — отмахиваюсь от неприятных вопросов.

— Поня-я-ятно… — задумчиво протянул Демон, лицом выражая обратное.

Частное заведение в Токио действительно есть. После продолжительного лечения именно им пришлось взять под опеку тушку…

— Чего здесь забыла? — Демон оборвал воспоминания резким вопросом.

— Хочу покорить музыкальную сцену.

— Тем более понятно, — усмехнулся Демон, — розовые мечты маленькой девочки!

— Нет. Мне необходимо внимание публики, как лекарство.

— Лекарство от чего, необъятного тщеславия? — хохотнул Демон.

Равнодушно пожимаю плечами и спокойно заявляю сомневающемуся парню: — Еще хочу отомстить.

— Кто-то отнял у тебя мороженку! — насмешками продолжает испытывать терпение Демон. — Ангел, мир полон засранцев. Осознай и смирись.

— Ну да… — смотрю во внимательные глаза, — а знаешь, почему мир полон засранцев?

— Почему? — ухмыльнулся Демон.

— Потому что им это спускают с рук.

Серьёзность заявления гасит ухмылку парня. Внимательные глаза изучают ещё более пристально.

— Кому хочешь отомстить? — созрел напрягшийся Бору.

— Тем, кто хотел меня убить.

— Как же у тебя всё непросто, — Демон недоверчиво покачивает головой.

— Убить… — Бору переварил информацию и оценивающе изучает серыми глазами, — месть не способна доставить полного удовлетворения, — серьёзно утверждает здоровяк.

— Если на тебя организуют покушение… — смотрю в серые глаза. — Оставишь безнаказанным?

— Я то? — усмехнулся Бору. — Кончено, нет. Найду виновных, поломаю, надену украшения из покрышек и сожгу, — без прикрас расписал неприятную картинку здоровяк.