— Хи… Кхе… — Отставить истеричный смех!

Ещё шаг. Вытащить дрожащие пальцы, ухватиться повыше и вновь ползти ввысь. Коленки перестало мотылять по сторонам.

Я покорю эту стену!

Вскинутая рука перевалилась через грань, вторая дернулась следом, втягивая тушку на жесть карниза. Поднимаюсь на дрожащие коленки и вижу россыпь огней. Портовый город вытянуло к чернеющему морю, заполняя пространство светом бесчисленных окон. Ветер с запахом водорослей и соли холодит горящее от всплеска адреналина лицо.

— Не сегодня…

Усмехнувшись, я сплевываю вкус металла с крошками извести в пропасть. Тыкать неприличные жесты в пустоту бессмысленно, но очень приятно…

Средние пальцы мелькают кольцами.

— Выкуси!

«Пропасть»

137

(29 ноября 22:00) Больница «СоРян». Пусан.

На крыше оказалось холодно и пусто. Продуваемую ветрами площадку занимают нагромождения технических коммуникаций из алюминия и коробки кондиционеров. Выходов всего два.

Первый через главную лестницу в надстройке с бетонным козырьком. Массивную дверь открыть только изнутри, снаружи даже ручку не оставили.

Другой выход метрах в десяти, через витки пожарной лестницы на стене здания. Там решетчатая дверь закрыта на замок, а саму площадку отгородили по хитрому, не оставив возможности перепрыгнуть или обойти.

Голяк! Со всех сторон обложили. Знать бы мне заранее… Не пришлось бы карабкаться по отвесной стене, строя из себя «Человека Паука» и задыхаясь от дурацкой штукатурки.

«Человек Паук» — что за фигня? На «чердак»!

Гуляю по шуршащему гравию и морщу лоб, думая план. Нет, не так, План! Именно с большой буквы. Как пройти в дверь, которую невозможно открыть? Эт, просто. Заставить работать тех, кто открывать двери может. Основной вопрос — как не спалиться при этом…

Над проходами установили видеокамеры и поле зрения электронных глаз я стараюсь избегать… Похоже, стоит их задействовать. Вызову охрану, которая возьмет под ручки и проводит в лапы к старшему инспектору? Не, так мы не играем…

Видеокамера на пожарном выходе смотрит на лестницу и не охватывает крышу. Карабкаюсь по решетчатой двери и вытаскиваю штекер, торчащий позади устройства.

Что будет теперь? Охранный периметр в больнице должен быть серьёзным, здесь склад всяких интересных препаратов, иногда крайне дорогих. Кто-то обязательно придёт, откроет дверь на пожарную лестницу и вернёт штекер назад…

А я останусь куковать на крыше. Этого нам не нужно, поэтому пихаю в замок на решётке спички. Видеокамера отключена и вредительство никто не видит. Осиновые палочки легко забивают личинку… Пусть открывают другую дверь.

Нормаль… Теперь играем в прятки! Скрывшись за пристройкой главной лестницы, я грею озябшие ладошки дыханием.

Мне нельзя в Японию… Там встретят и разберут на части. Быстро, качественно и за всё хорошее. Но в основном за офигенные долги. Об этом я знаю совершенно точно, поэтому дёру пришлось дать в кратчайшем темпе.

Есть такая хорошая вещь — «Государственная Медицинская Страховка». Всё бесплатно и на высшем уровне! До определённого момента и в случае мелких бытовых неурядиц. Например, если больному нужно обработать царапину антисептиком или лечить ушибленный пальчик, то добрый доктор обязательно поможет за счёт государства. В остальных случаях больничные счета имеют свойство пробивать рамки ограничений, переходя в коммерческую плоскость и устремляясь в небеса, а иногда и вовсе в космос.

Часто лимиты мало кого волнуют и бессознательное тело на койке будут лечить до грустного итога. В самом деле, зачем отключать приборы жизнеобеспечения, отнимая последние шансы у овоща? Не-не-не. Мы подобным образом поступать никак не можем, мы же гордые человеки и в нас играет дурацкая жалость… Вместе с безграничной жадностью и оглядкой на государственные бюджеты, которые станут доступными, когда овощ на койке окончательно созреет, отойдя в мир иной. Весёлая ферма!

Таким образом идёт месяц за месяцем, а неподъемные счета летят в страховую. И всем неважно, что оплачивать их давно некому. А потом, совершенно внезапно, у овоща возникло сознание, крайне удивляя медиков и вызывая совсем другие месяцы, под названием: «Реабилитация». Данную услугу прейскурант больницы расценивает во много раз дороже, чем простое лежание на матрасе и периодический вынос утки из-под койки. По итогу, у страховой накапало столько нулей, что хватило бы на бюджет какой-нибудь маленькой, но гордой страны в Африке.

Кто-то успокаивает себя тем, что сотрудники страховых компаний белые и пушистые? Ну да, они примерные милашки и только циферки считают, а мозг выбиванием долгов себе не забивают. За них разбивают головы банды в чёрных костюмах, по дешёвке купившие бесперспективные активы.

Якудза — чёртовы ублюдки.

Они подкараулят вечером, во время обязательного посещения больницы и пригласят с собой, мягко отклонив любую возможность отказаться. Посадят на низенький диванчик, держа руками за плечи и выставят счёт на бланке официального контракта… «Печати видишь, одноглазая? Всё по закону!». Сверху накинут проценты, увеличивая итак уже неподъемную сумму. Проценты будут расти еженедельно, приближая размер долга небольшой страны к первой десятке мировых держав.