Деревья шептали под дуновением ночного ветерка, и они ответили приглушенными голосами орлиных гнезд вверху, где гнезда были превращены в пыль.

Вокруг хуманитов была выжженная земля, пустыня, факелы горели в стенах, поэтому там и здесь здания ярко светились в темноте хмурой пасмурной ночи. Не было ни звука веселья или оживления, они стояли на грани войны. Все предельно собраны, и им не до веселья.

Никто не заметил четырех зверей, которые тихо и быстро двигавшихся по заросшей лесом авеню к дворцу Аншана. Вблизи него Нельсон услышал сердитое фырканье жеребца. Ветер донес до него запах его кобыл, которых поработили и загнали в конюшни хуманитов.

– Тише! – огрызнулся Тарк. – Хочешь разбудить весь город?

– Мои братья по Клану! – пришла неистовая мысль Хатхи. – Порабощены хуманитами. Что же, мне ликовать из-за этого? – Его копыта зацокали. – Ради Каверны, я освобожу их!

Тарк приподнял свой нос, его зубы щелкнули достаточно близко, чтобы дать жеребцу подумать.

– Ты разрушишь все, – яростно прошипел Тарк. – Наша основная задача освободить Барина. А там мы посмотрим.

– Он прав, Хатха, – пришла мысль Эйя.

Неохотно, угрюмо, Хатха согласился.

– Вы с Эйшем подождете здесь, – приказал Тарк. – А мы с чужаком проберемся внутрь. Следите и будьте готовы, если у нас будут неприятности.

Двое ожидали. Орел расположился на самой вершине дерева, а жеребец притаился в темноте под ним. Нельсон и Тарк были двумя крадущимися волчьими тенями, когда двигались через тьму к дворцу. Они избегали большого открытого прохода, в котором заметили огромный, залитый светом факелов зал.

Вместо этого они кружили вокруг дворца, пока не нашли другой вход, внутри которого не заметили стражников. Они проскользнули в здание и замерли, принюхиваясь. Затем прошли через пыльные пустынные коридоры спящих палат и вошли в помещения, где были расквартированы Нельсон и его товарищи.

Очень странно, думал Нельсон, что теперь я крадусь в эти комнаты на четырех ногах и знаю, что там только Ли Кин.

Слабая лампа горела в комнате. Маленький китаец лежал на раскладушке, его лицо во сне расслабилось – лицо, подумал Нельсон, несчастного ребенка, пустого от долгого душевного голода. Он почувствовал теплую привязанность к Ли Кину.

– Подожди, – попросил он Тарка. – Я разбужу его.

Тарк ждал, его нос морщился от недовольства чужими запахами пришельца. Нельсон подобрался к раскладушке, задумавшись, как ему разбудить Ли Кина, чтобы тот не закричал от страха и не всполошил всех вокруг. Он чувствовал, что мог бы говорить только с Ли Кином – с единственным из всех этих людей, с которыми он так долго сражался и выпивал.

Он заколебался над спящим, Ли Кин задвигался и нелегко вскрикнул. Затем Нельсон увидел тусклый платиновый обруч, мыслекорону, которая лежала с вещами Ли Кина на лежанке. Осторожно, он подцепил ее лапами и положил на голову Ли Кину. Прикосновение холодного металла заставило китайца вздрогнуть и вздохнуть.

Мыслекорона не стала на место, но Нельсон надеялся, что контакт с расслабившимся мозгом Ли Кина получится. Он помнил, как сам слышал Ншару и Тарка все эти столетия назад в Йен Ши.

«Ли Кин, – мысленно настойчиво произнес он. – Проснись, Ли Кин, и не бойся. Это я – Эрик Нельсон.»

Снова и снова, до тех пор, пока Ли Кин не открыл глаза и громко спросил испуганным голосом:

– Кто это?

Затем он увидел волка, стоящего над ним и глаза Тарка, горящего зеленым в тени и рот его открылся для крика.

Нельсон прыгнул. Он задушил крик и придавил слабое тело Ли Кина собственным весом, пока тот не прекратил сопротивляться. Затем поднял корону зубами и водрузил ее на голову лежащего.

Дико вглядываясь, Ли Кин придержал ее трясущимися руками и водрузил на место.

«Ли, это я – Эрик Нельсон!» – послал он быструю мысль.

– Нельсон? – пришла оцепенелая мысль Ли Кина. Глаза его расширились от ужаса. – Это ночной кошмар, я грежу.

Мысли Нельсона понеслись, объясняя китайцу все, что произошло. Тот потряс головой.

– Колдовство. Могущество тех, кто существовал до человека. – Затем тяжело. – Мы согрешили, Эрик Нельсон, придя в Л'лан со своим оружием. И за этот грех мы умрем.

"Весьма возможно, – ответил Нельсон, – но только теперь мне нужны твои руки, чтобы помочь Барину, потому что только в этом случае я получу свое тело обратно. Поможешь мне?

Ли Кин кивнул. Это была обалделая, эксцентричная разновидность кивка. Нельсон знал о чем думает Ли Кин. Он думал о том, что тяжелая длань рока опустилась на шерстяную прядь его лет и рвет ее, а кроме того среди пряди было несколько ярких нитей, всего ничего среди множества гнилых и бесцветных.

– Конечно, – кивнул Ли Кин. – Я помогу.