Гамильтон Эдмонд
Шрифт:
– Сейчас мы, хуманиты, верим, что наши предки, древние, имели такие знания и могущество, что были способны развить животных этой долины до разумных мыслящих зверей!
– Это кажется возможным объяснением, хотя и весьма фантастическим, – пробормотал Нельсон.
– Тем не менее, это было сделано, – продолжал Шэн Кар, – фактом является то, что в этой долине четыре высших расы зверей – волки, тигры, лошади и орлы – равны по разуму с человеком. И эти четыре клана требуют их права законодательно уравнять с правами человеческой расы.
– В действительности они даже заявляют, что их расы и человеческая раса были созданы равными в разумности, что в ранние времена они одновременно вышли из Пещеры Творения!
Ник Слен резко спросил:
– Это та Пещера Творения, где находится платина?
Шэн Кар мрачно кивнул.
– Она на крайнем северном конце долины. Мы знаем, там содержатся металлические реликвии, оставленные древними. Но туда трудно проникнуть из-за определенных необычных опасностей. Только наследственные Хранители Братства знают как туда попасть не подвергая себя опасности.
– Все прежние Хранители, как и Кри, теперешний, создали миф об этой пещере. Они заявляют, что в ней, давным-давно, человек и высшие звериные расы были созданы равными. И они утверждают, что назначены Стражами ужасного могущества, оставленного там древними.
Хуманит продолжал размышления, его лицо потемнело от терзающих воспоминаний.
– Они хранят миф о первобытном Братстве человека и зверей, живших здесь века. Но со временем, мы узнали, что во внешнем мире все не так, там люди всецело владеют животными.
– Поэтому мы и пытаемся утвердить для людей главенствующее положение и здесь. Мы не хотим тирании разумных зверей. Но мы верим, что управляющая власть должна находиться в руках людей.
– Третья часть населения присоединилась к нам. Но две третьих других, одурманенные древними мифами, приверженцы Братства. В конце концов мы, хуманиты, откололись от Братства и захватили этот город, Аншан. Здесь человек и зверь не равны, как в Рууне!
Эрик Нельсон почувствовал потрясение от картины Л'лана, которая только теперь открылась ему.
Укромная долина хранила реликвии когда-то могущественной цивилизации, долина, в которой животные расы требовали равенства с человеком и в котором только меньшинство людей пыталось это оспаривать!
– Это кажется невероятным, – заметил он, нахмурившись, – что мужчины и женщины уступают животным, пусть и разумным, равенство!
– Конечно, это ясно вам, пришедшим из нормального внешнего мира! – воскликнул Шэн Кар. – Но здешний народ, поддерживающий Кри и Братство, настаивает на достоверности лживых легенд.
Вся страсть человека горела в глазах и голосе, когда он продолжал с фантастическим неистовством:
– Равенство Братства – это сущий стыд, который невыносим. Так звериные расы решат, что они должны управлять человеком здесь! И некоторые мощные животные кланы смогут, если мы их не остановим.
– Вот почему мы, хуманиты, отделились от Братства и принесли угрозу гражданской войны в Л'лан! Вот почему, из-за того, что нас мало, я отправился во внешний мир за оружием и бойцами, которые могут изменить баланс сил в нашу пользу!
Нельсон почувствовал сильную симпатию к страстной убежденности Шэна. Была что-то, вызывающее протест в возможности, от которой он предостерегал. Животные расы требовали равенства с людьми, намереваясь господствовать над ними! Все его инстинкты противились этой идее.
– Это приводит меня в содрогание! – пробормотал Лефти Уистер. – Нам следует истребить этих тварей.
Шэн Кара это немного шокировало.
– Мы не хотим уничтожать животные кланы. Мы хотим, чтобы они воспринимали Братство как миф, что люди лучше соответствуют назначению управления.
Сугубо практичный разум Ника Слена вернул их к настоящим проблемам.
– Мы все еще не знаем стратегических позиций этой долины, – резко вмешался он. – Какую ее часть удерживают хуманиты?
Холк громыхнул в ответ.
– Только южную, включая город Аншан и несколько более маленьких участков.
Шэн Кар добавил.
– Руун – величайшая столица Братства, где живут люди и звери. Длительное время между ними и нами, хуманитами, было перемирие. Но сражение прошлой ночи означает войну!