– В каком месте? – потребовал он подробностей.

– Я… я обычно не говорю такие похабные вещи…

– А ещё?

– Ещё? – всхлипнула Алиса, судорожно вспоминая этот час и пыталась понять, где она играла в порно, а где нет. – Вроде всё.

Наиль облегченно выдохнул и расслабился.

– Пипец… ты меня напугала… – сказал он и лизнул ее плечо. Противно узнавать, когда оргазм имитировали.

– А… а ты меня… Дурак! – она шлепнула его по ягодице. Получилось звучно и она повторила.

– Р-р-мяу-у, – выдал он нечленораздельное, но одобрительное.

Она поскребла отшлепанное место ноготками и уточнила:

– То есть камеры тебя не смущают?

– Они сдохли, скорее всего, а если нет… – фыркнул Наиль. – Нет, не смущают.

– Или то, что нас подслушивают?

– Пусть подслушивают... всякую ерунду… если заняться нечем… а нам есть чем заняться… – он неожиданно для самого себя зевнул.

– Спать пойдем, – решительно сказала Алиса. День был просто бесконечный.

– Спать. Хорошее занятие, – согласился Наиль.

– А тебя значит камеры не смущают? – спросил Наиль с удовольствием вытягиваясь на белых, прохладных простынях. Уставшее тело просто требовало это: не двигаться, расслабиться.

– Сначала смущали, теперь нет. – Она задумчиво выбирала какую ночную рубашку одеть: секси или полусекси. – Папа заботится о моей безопасности. И не зря.

– Были случаи? – заинтересованно приоткрыл он один глаз.

Алиса воспользовалась его вниманием и покачала в руках невесомые изделия:

– Шелковую или кружевную?

– Белую, – выбрал он шелк.

– Ага, – определилась Алиса со своим желанием и надела красную кружевную. Забралась под бок юноши и ответила на предыдущий вопрос: – Были случаи. Два раза пытались похитить и один раз убить.

– Ты же сейчас пошутила? – почти поверил он.

– Я ехала в папиной машине. В неё стреляли, – каким-то равнодушным тоном сообщила она.

– И? – он провел ладонью по ее телу, будто выискивая следы пуль.

– Хорошо что я вышла раньше и меня там не было, – она закинула на него ногу, проверяя реакцию. Наиль эту ногу сразу погладил и тогда она положила еще и руку, придвинулась поближе, уткнувшись носом в горячий бок. – Так что никогда теперь не отказываю себе в тортиках.

– Ты хорошая, – совсем не логично на ее взгляд, сказал он, но она сразу согласилась:

– Да.

А минуту спустя он напрягся и выскользнул из объятий. Алиса не успела возмутиться тем фактом, что грелка сбежала, как хлопнула дверь.

– Подпиши, – приказал папа жениху и бросил бумаги на столик.

– Уважаемый. Папа, – отдельными, резкими словами начал Наиль и вдруг оказался рядом с мужчиной. – Я предупреждал. Вежливо.

А потом Валерий Никанорович обнаружил себя уже в коридоре. Дверь захлопнулась со словами:

– Не входить. Без стука.

Валерий Никанорович задумчиво почесал щеку. Он пытался понять: его волокли за шкирку или он всё же перебирал ногами по полу в этот момент?

– Шеф? – шепотом позвал заместитель, выглядывая из-за угла. Он отвлекся на эсэмэску и все пропустил.

Валерий Никанорович молча зашел в свой номер, который был через одну дверь и напротив.

Климентьев шмыгнул следом.

– Шеф, что случилось?

А в номере молодоженов Алиса округлила глаза и охнула:

– Илька! Он же тебя убьет.

Наиль прислушался к звукам. За дверью было тихо. Он пожал плечами:

– Пусть попробует.

Алиса на цыпочках подошла к нему и осторожно выглянула в коридор. Пусто.

– Подвинься, – сказал Наиль, подтаскивая кресло и подпирая им дверь. – Теперь никто без шума не зайдет.

Дотянулся до бумаг, прочитал заголовок и возмутился:

– Регистрация брака? Серьезно?

– Шеф, что случилось? – беспокоился зам на странное молчание, не свойственное начальству.

Валерий Никанорович вдруг рассмеялся:

– Ничего не случилось. Или ты что-то видел?

– Ничего не видел, – сказал Клим с сожалением. Как оказалось, даже в первом ряду можно пропустить самое интересное.

– Да, – зачем-то сказал Валерий Никанорович. – Я утвердился в нашем кандидате и выбрал стратегию. Запускай директиву «Полевая тропа».

– А может «Шоссе»? – удивился зам. – Или хотя бы «Просека»?

– «Тропа».

– Но он же еще сопляк! Не потянет.

– Он самоуверенный тип. Справится, – жестко сказал начальник. Удивился собственной мстительности, но продолжил: – Или нет… тогда получит по соплям…