Блэт, какие же мы разные. Ей значит нравится играть в ревность? Придумать на пустом месте измену… Так что ли?

Или это я всё придумал и она говорила про другое? Мысли путаются, плохо соображаю.

Смотрю на землю под ногами. Зеленые ростки пробивают себе дорогу в заброшенной клумбе. И которую я просто чудом не потоптал. Присаживаюсь на корточки и глажу эти упругие доказательства того, что жизнь пробьет себе дорогу даже через мусор.

— Первые крокусы, — говорит Алиса и повторяет мое движение. И над этими цветами мы сплетаем наши пальцы и я целую их.

— Прости, — шепчет она. — Мне показалось что тебе понравилось такая игра с доминированием… там в номере… помнишь?

— Угум, помню. Да, понравилось. Только меня выносит от дикого сочетания насилия с изменой, обманом и отвергнутыми чувствами.

— Тю, — тихо фыркнуло она. — От этого всех выносит.

Охранник привлек к себе внимание, громко топая по тротуару. А я и не заметил, когда Сергей покинул машину.

— Держи, — кинул он мне блистер с таблетками. — От укачивания.

— Спасибо, — киваю и закидываю в рот сразу парочку. Меня все же мутит, но терпимо.

Кажется папа Алисы остановил машину, думая, что меня укачивает и отправил охранника в аптеку.

Ну ок, меньше вопросов.

И всё же тут определенно что-то было не так...

Глава 28 Сияние. Варенье из одуванчиков

Пятница, 13ч

Сияние улыбок, блеск бриллиантов, сверкание блесток на платье. Озаряющая своим великолепием пара молодоженов прибыла в загс.

Нервная администратор Дворца бракосочетаний остудила их счастье бюрократической проволочкой:

— У нас форс-мажор и все регистрации задерживаются.

— Как долго? — деловито уточнил Валерий Никанорович.

— Десять-пятнадцать минут, — приукрасила администраторша.

— Тридцать-сорок, — перевела на реальные цифры Алиса.

— Вы можете разместиться в холле на диванчике, — натянуто улыбнулась работник загса.

— Размещайтесь, — скомандовал Валерий молодым, а затем охраннику: — Соколов, проследи. Решу пару дел, — снизошел до объяснений этот очень занятый бизнесмен и убыл на лимузине.

Молодые оглядели дворцовый зал.

Всё как положено: хрустальные люстры блестят, мраморный пол сияет, фотографы сверкают вспышками, успевая брать заказ на фото.

Охранник Соловьев остался возле двери. Его поза считалась как «враг не пройдет и молодые отсюда не сбегут».

Наиль пошутил:

— А прыжок на месте будет считаться попыткой улететь?

— Брачующихся не выпускать, при попытке бегства — стрелять по ногам, — пошутил мрачно Соловьев.

Наиль издал громкий и горестный стон.

— Ты садист, — плаксиво сказал он и забрался на диванчик с ногами. Защитным жестом обнял свои любимые нижние конечности руками.

— Ой, танцоров по ногам? — также испуганно подхватила Алиса. — Лучше в голову! — и повторила за Наилем, сев рядом в такую же позу.

—Yabai… — растерялся сначала брат Алисы, но потом сообразил. Встал перед ними, раскрыв полы пиджака, как плащ эксгибициониста: — Я закрою вас от пуль.

Алиса показала ему жест «круто».

— Клоуны, — покачал головой Соловьев.

— Что будем делать? — спросила Алиса, перестав дурачится, опуская ноги на пол и доставая телефон. — Можно было бы погулять, но не пускают…

— Я спать, — сообщил Наиль. Крутнулся на месте и лег вдоль диванчика. Положил голову на колени любимой, длинные ноги закинул на подлокотник.

Алиса завистливо вздохнула. Могут же люди вот так вот просто взять и заснуть. Вспомнила отчима, тот тоже, придя с работы, находил десяток минут на перерыв прежде чем браться за другие дела.

Она изобразила на лице счастливую улыбку, сделала селфи на фоне этого дворцового великолепия и углубилась в дебри иксограмм, тянуть лямку успешного успеха.

Ючи огляделся вокруг. Были еще свободные диванчики, но хотелось быть поближе к своим. Он сначала робко сел на краешек возле жениха сестры. Выждал несколько секунд и, когда его не прогнали и даже проигнорировали, стал действовать на свой усмотрение.

Десять минут спустя Наиль вздрогнул и проснулся.

Несколько секунд соображал где он и кто он. И кто это красотка на чьих коленях он так сладко дрых? Ах да, невеста.