– - Пфе.

– - Ценная вещь, ты не понимаешь.

– - Угм, железо.

– - Слушай, Илька, я диджею за два медляка подряд пообещала стриптиз.

Тут такое. В общем, диджей включал сплошь кислотное и за нормальный медляк, чтобы отдохнуть хоть чуть-чуть от дурдома, приходилось накидывать денежку. Или расплачиваться натурой: бутылкой спиртного. И всё же стоит уточнить:

– - Чей?

– - В смысле "чей"?

– - Я спрашиваю: ты пообещала стриптиз мужской или женский?

– - Оу, а ведь и правда... Слуша-ай... Я бы посмотрела на тебя.

– - Я-то умею, только... твой папа не оценит.

– - Ага. Побьет еще. Ладно, я начну, а ты подыграешь. Надеюсь, диджей засчитает за стриптиз стягивание подвязки зубами.

– - Какой подвязки?

– - Той самой, что чулок держит.

– - Очередная традиция для молодоженов?

– - Да. Невесты бросают букет, женихи -- подвязку.

– - А зачем?

– - Типа кто поймает, тот следующий женится.

– - Ой, дурдом, какой дурдом. Мама, забери мен отсюда. Проснутся бы, будто это сон.

– - Я те дам сон, даже не надейся. Вперед, работаем!

Глава 2 Паук

– - Имя?

– - Илиа, герцог Гудвейна.

– - А по паспорту?

— Наиль Эльчин.

— Возраст?

— Восемнадцать.

— А по паспорту?

— Э-э-э… а какое сегодня число?

— Второе октября.

— Значит, восемнадцать.

— Уверен?

— Нет. Считайте сами.

— Ладно, посчитаем.

— Где живешь?

— В Ёбурге.

— А по паспорту?

— Эм, прописан в Канске.

— Проверим. Где пропадал всё лето?

— Э-э-э… путешествовал с друзьями…

— А если спросить твою маму?

— Ну, тогда… отдыхал с родственниками на природе…

— Где именно?

— Калмыцкие степи. Кочевали с палаткой.

— Точно?

— Ну да.

— Мы проверим.

— Проверяйте, — разрешаю легкомысленно.

Если найдете тех кочевниках в тех бескрайних степях… Моя бабка вам такие небылицы наплетет, мозг сломается.

— Куришь?

— Я же шаман. Мне нужно! — вот пристал.

— Пьешь?

— Я что больной? Нет, я молодой и здоровый. Конечно, пью.

— Наркотики употребляешь?

— Только когда напьюсь.

— Мы проверим.

— Да сколько можно то? Отстаньте уже.

— Стоять!

— Валерий Никанорович, я вообще то в туалет отлить пришел. Может уже покинете кабинку? Или мне вам на сапог нассать?

— Это оксфорды, — проворчал седеющий мужчина лет сорока пяти. Невысокий, но поперек себя шире. Глаза, как у моей невесты, голубые, но вот только у Алисы они красивые, большие, а у этого слегка навыкате и один косит. Из-за этого непонятно в какую сторону он смотрит. Неприятное.

— Смотри у меня, я все проверю, — погрозил он пальцем и вышел.

Блэт. Чекист хренов! Что за манеры?

Ворвался в кабинку, дверную щеколду сломал, рубашку мне помял, перегаром надышал. Мрак.

Ох, мочевой пузырь то не резиновый!

Посмотрел на сломанную дверцу, плюнул мысленно и не стал менять кабинку. Смысл?

Чтобы дверь не ломать, надо ее не запирать. Вот.

Оглянулся назад и наверх. Ощущение, что в углу под потолкам, в дебрях паутины, сидит не паук, а камера слежения. Бред! Кому надо подглядывать в туалете?

Журчу там же, где был. Но к звукам за спиной прислушиваюсь. Пока всё тихо.

Сливаю воду, иду мыть руки и возле раковины вздрагиваю.

Мужик никуда не ушел. Стоит здесь и смотрит.

— Слушайте, папа… — делаю выразительную паузу. — Ведите себя прилично. Не в пещерном веке живем.

— А то что? — улыбнулся этот питекантроп в тридцать три зуба.

— А то. Увидишь, — обещаю я. Домываю руки и ухожу, не просушив. Потому что папаша закрыл сушилку своей могучей спиной.

Нет, я не сбежал. Мужику вломил бы от души просто. Но бить отца невесты в день свадьбы?

Моветон.

Кстати, наврал ему с три короба из вредности. Замучается проверять.

Потому что: кто много спрашивает, тому много врут.

Глава 3 Путь

И всё же как папаша меня нашел? Я же специально путал следы.

Ючи!

Ловлю братца Алисы и припираю к стене, ухватив под горло за узел галстука. Раскосые глаза Ючи становятся шире и туманнее.

— Ты! Ты меня сдал чекисту?

— Кому? — удивленно спрашивает пацан, заливаясь румянцем.