Эти воспоминания заставили меня совсем по-другому посмотреть на свой внешний вид. Разве можно уделять столько времени нарядам и прическе в таких условиях?

Я вновь посмотрела на свое платье, но уже чуть ли не с брезгливостью.

Да, оно было неимоверно красивым, тут не поспоришь, но это словно была не я, а какая-то фальшивая версия меня самой. Имеет ли это хоть какое-то отношение к моей настоящей жизни? Вряд ли, это просто красивый маскарад с непонятной целью. Я тяжело вздохнула и встала для того, чтобы налить себе воды.

— Я могу поклясться, что ей не будет угрожать опасность, а потому и платить, как спецагенту, я не собираюсь, да и не могу я этого сделать, ее ведь придется трудоустраивать, ты хоть представляешь, сколько это бумажной волокиты?! Я приставлю пару агентов к ней, и дело с концом!

— Если ей и в самом деле ничего не угрожает, то зачем ей тогда вообще какие-то агенты?! Это полное противоречие и означать может только одно: что ты, глава шпионская, врешь и даже не краснеешь!

Я сделала глоток воды. Надо прекращать этот дурдом, пока у меня не начала болеть голова, хотя чем больше я смотрела на эту парочку, тем больше понимала, что они получают удовольствие от всего происходящего. Невероятно, но это было именно так.

Это было плохо, потому что могло означать только одно: рано или поздно при определенных обстоятельствах они вполне могут спеться, и вот тогда я пожалею о том, что на свет родилась.

— Значит так, — начала я грозно, а в кабинете тут же воцарилась тишина. Эта парочка, кажется, настолько увлеклась препирательствами, что даже забыла о моем существовании. Просто превосходно! Куда можно пойти, чтобы их как следует пнуть?

Но я справилась с резко накатившим раздражением и выдохнула.

— Ты, — я указала на Пандика, — будешь отвечать за мою безопасность своими усами и сметаной, а ты — мой палец ткнул в Оливера, выплачиваешь мне неустойку за тюрьму, оплачиваешь все расходы на экзамен, первый взнос и прочее, а также за мной останется та лавка, в которой я буду работать!

Пандимур тут же победно взмахнул хвостом и радостно осклабился, а глава тайной канцелярии уже было открыл рот для того, чтобы возмутиться, но я подняла руку в воздух, давая понять, что еще не закончила.

— В обмен на это я разрешаю использовать себя операции по поимке преступника, а также обещаю приложить все усилия, чтобы создать зелье, которое вернет принцу дар речи. Для того, чтобы у главы тайной канцелярии Оливера Муроуга не было сомнений в моих усилиях, вот моя магическая клятва Верховному, — я раскрыла ладонь, подтверждая свое обещание, а кот тут же сердито надулся и выгнул спину. Ему явно не понравилось мое обещание.

На руке должен был мигнуть свет моей собственной магии, но вместо этого в кабинете со всей мощи ухнуло, а в руке закружился серый вихрь, который мгновенно разросся и коснулся сначала замершего в ужасе кота, а затем и смотрящего на все это огромными глазами мужчины.

Сам Верховный принял мое обещание и посчитал сделку честной. Это была большая, нет, огромная редкость, а также означало, что у главы тайной канцелярии нет выбора. Никто не пойдет против воли божества.

Оливер

Верховный! К такому меня жизнь точно не готовила. Нет, я нередко сам взывал к Всевышнему, к тому, кто мог одной своей мыслью создавать миры и менять ход времени. Просил его, иногда умолял, но как часто он отзывался на все миром мольбы? Ни разу. И вот в момент, когда я меньше всего ожидал, когда мне в принципе особо не нужна была помощь Верховного, потому что я совершенно искренне был уверен в том, что смогу дожать кота и выбить такие условия, которые подходят мне, произошло то, чего я меньше всего ожидал. Верховный подарил Эве свое благословение, закрыв этим самым спор между мной и Пандимуром.

Даже не знаю, стоит ли мне этому радоваться или ужасаться. Верховный настолько редко снисходил к мольбам своих слуг, что сейчас его внимание к нашей маленькой сделке меня откровенно пугало. Ведь это могло означать только одно: этот договор сыграет немаловажную роль в будущем страны, если не сказать больше. Как будто мне и без этого проблем не хватало, а Верховный в щедрости и всезнании своем еще решил добавить.

Я тяжело вздохнул и влепил себе затрещину, роптать на бога — явно не самая лучшая идея, у Верховного туго с чувством юмора, точнее, оно у него есть, вот только обычным людям оно не нравится. Поэтому пора переставать ухудшать ситуацию, а вместо этого сконцентрироваться на том, что предстоит сделать.

— Хорошо, возвращайтесь в свою комнату, я постараюсь уладить все с королем, — вздохнул я, прекрасно понимая, что сделать это будет совсем не так уж просто. Вот только разве у меня есть выход? Потом надо будет приложить все усилия для того, чтобы как можно быстрее найти лавку и отправить туда Эву. С глаз долой из сердца вон, авось в таком случае во дворце станет поспокойнее, хотя я в этом сильно сомневался. Еще надо придумать, кто будет за ней следить.

— Смею напомнить, что у нас камера, а не комната, — противный голос кота выдернул меня из моих размышлений и заставил вздрогнуть.