— Что тут происходит? — охрипшим голосом поинтересовалась я.

— Нет, с этими волосами надо что-то делать! — раздалось прямо над моей головой, и именно в этот далеко не самый прекрасный момент в мои волосы воткнулся гребень. Нет, сначала это было даже очень приятно, ровно до того момента, пока гребень не споткнулся о первый шабашный колтун, а мои глаза покинули глазницы и мигрировали куда-то выше на лоб.

— Ы-ы-ы! — завопила я, пытаясь хотя бы звуками обрисовать свое отношение ко всему происходящему. Но не прошло и секунды, как я осознала, что это совсем не “ы-ы-ы”, а нечто гораздо хуже, потому что именно в этот момент моего совершенно морально неподготовленного тела коснулась жесткая щетка.

По ощущениям казалось, что грязь с моего тела отчетливо собираются снять прямо вместе с кожей, ну, чтобы наверняка!

Вот только мои крики и возмущения тут никого не интересовали, а выдавить из себя что-то более внятное я просто не могла, потому что дикое количество оттенков боли не отпускало ни на секунду, демонстрируя мне новые, совершенно неизведанные возможности моего тела.

Радовало только одно — это должно рано или поздно закончиться. Разве не так?

Пускай и нескоро, но я оказалась права, потому что через примерно пару вечностей меня все же вытащили из купальни и, словно ребенка, укутав в простыню, потащили к кушетке.

Я против нее совсем не возражала после всего того, что только что пережило мое бедное тело, мне действительно хотелось прилечь.

— Зачем вы меня пытали? — хрипло поинтересовалась я.

— Мы тебя совсем не пытали, мы приводим тебя в порядок, — ответила мне одна из красавиц, удивленно вскинув брови, я была готова с ней поспорить о том, что таким способом меня приведут, скорее, на встречу с Верховным, нежели в какой-то там порядок. Кроме того, о каком отсутствии порядка вообще может идти речь? Руки растут не из ягодиц, голова и прочие стратегические важные части и органы тоже на своих местах, так что еще от меня нужно? У меня все и так вполне в порядке!

Но именно в этот момент мою раскрасневшуюся кожу начали успокаивать, нанося на нее масла, это было весьма приятно. Наверное, именно в этот момент мне стоило забеспокоиться и поинтересоваться, а не приготовили ли мне еще одну часть пыток, но я честно не подозревала, что такой подвох вообще возможен.

Зря.

Потому что сейчас мое тело начали мять так, как будто это и не тело вовсе, а тесто для пирогов. Я верещала поросенком в подушку, которую многообещающе подложили мне под голову и не могла сдвинуться с места.

Наконец и эта пытка закончилась, и меня перевернули на спину.

— Да вы что, издеваетесь, что ли? Зачем это все? Что здесь вообще происходит?

— Мы делаем из тебя красивую, — был мне многозначительный ответ.

Нет, я понимала, что до титула первой красавицы мне далеко, но я никогда и не стремилась его получить, мне и так было совсем неплохо. Так что я просто не видела никакого смысла так себя мучить!

— Ничего не надо, мне и так хоро-ш-о-о-о! — заорала я под конец, потому что мне в один далеко не самый прекрасный момент своей жизни вспомнились все самые страшные ругательства, даже те, которые я слышала в глубоком детстве.

А все потому что, пока я пыталась вести разумную беседу в надежде договориться, как все нормальные люди, меня намазали какой-то теплой гадостью и сейчас одним резким движением лишили растительности на ногах.

— Вы что делаете? — завопила я, как дурная, стоило только звездочкам и ругательствам перестать мелькать перед глазами.

— Руки, ноги держи, — сухо приказала бабища, а на вторую ногу мне снова шмякнуло все то же горячее, и я задергалась, потому что путем несложных выводов понимала, что сейчас меня будут лишать растительности и на второй ноге.

— Пытки отменили! Я же зимой мерзнуть буду! Позовите моего адвоката, — орала я в тщетной надежде на то, что меня услышат, поймут и перестанут мучить.

— Потерпи немного, жениха лучше без зимней шкурки искать, — с важным видом проговорил Пандик, оказываясь возле моей головы, и я уже собиралась высказать ему все, что я о нем думаю, но не смогла, потому что именно в этот далеко не прекрасный момент, который навечно останется в моей памяти, мою вторую ногу также заставили принудительно облысеть.

— Изверги! — только и смогла выдавить из себя я, мозг потихоньку успокаивался, потому что он вполне логично предполагала, что у меня всего две ноги, а значит, эта страшная экзекуция подошла к концу.

Ровно до следующей секунды.

— Раздвигайте ей ноги, — приказала бабища, а мои глаза выкатились из орбит, потому что путем несложных логических выводов я осознала, что ничем хорошим мне это не светит.

— Вы что, совсем рехнулись? — поинтересовалась я удивительно спокойно. Впрочем, в моем случае это был даже не вопрос, а просто подтверждение факта, что да, все именно так. Рехнулись.