Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась в камере.

— И завтрак нам принесите! — орал Пандик, пока я несколько ошарашенно осматривала помещение, в котором оказалась.

Это была небольшая, на удивление светлая камера со стенами нейтрально бежевого цвета. В углу стояла кровать, рядом с ней стол со стулом и даже небольшая книжная полка, возле которой нашлась маленькая дверца, которая вела в туалет и маленький душ.

— Невероятно, — потрясенно прошептала я. Мне было отчего удивляться, ведь моя тюрьма выглядела приличнее, чем моя комната в академии, да что там, там был один туалет на десять девчонок.

Осторожно я потянула руку и покрутила краник. Из него тут же без всяких шумов полилась абсолютно чистая, прозрачная, горячая вода.

— Ты посмотри, вода горячая! — поразилась я.

— А я тебе говорил, что тебе понравится, — с каким-то странным удовлетворением сообщил мне котик, — сейчас пожрать принесут, так ты воспользуйся случаем и еще книг себе закажи!

Я посмотрела на кота, как на буйнопомешанного. В голове просто не укладывалось то, что тут со мной могут так обращаться, это же тюрьма.

— Ты не смотри на меня так! Лучше попробуй! — хитро заметил Пандик.

Не прошло и пятнадцати минут, как нам принесли большой поднос, на котором было столько всего, что у меня глаза на лоб полезли. Кофе, сок, каша с фруктами, большой ломоть хлеба с сыром и даже печенье, а коту так и вовсе была отдельная миска со свежей рыбой.

Я смотрела на это все и не могла поверить своим глазам. Это не тюрьма, это какой-то курорт!

— Извините, что только ложка, но таков приказ! — как-то совсем робко извинился передо мной охранник, который принес мне завтрак, а я только растерянно кивнула в ответ.

— Ты представляешь, что тебе еще и денег дадут, как только обвинения снимут! Разве может быть что-то лучше? — с довольным видом поинтересовался кот, уплетая за обе щеки рыбку.

Возразить ему было нечем. Все действительно выглядело на удивление хорошо. Именно это и пугало больше всего.

Оливер

Понимание того, что эта Эва Малорай, проживающая в маленьком городишке со странным именем Миродыр, было у меня еще до того, как я там появился, но встреча с самой девушкой только больше утвердила меня в том, что во всей этой истории есть ее след. Ну или ее мерзкого кошака. Сказать по правде, я не поверил мальчишке, когда он меня предупреждал насчет этого кота, но совсем недолгое общение с ним уверило меня в том, что это настоящее порождение зла. Даже если Эва сама не отравила никого на шабаше, то этот котик запросто мог это сделать.

Впрочем, не только это послужило причиной тому, что я забрал девушку с собой в столицу.

Во-первых, ее хлеб действительно подействовал на меня странно. Так просто не должно было быть даже при условии, что я пил настойку. Вопрос, что девушка добавляла в хлеб, был открытым. Понятно, что если она использовала магию при приготовлении, то она сама никогда и ни за что в этом не признается. Ведь за это ей будет грозить совсем нескромный штраф. И хорошо, если только он. Ковен мог даже попытаться лишить ее магии в сложившейся ситуации, я бы даже не удивился, если бы они стали требовать именно этого.

Вот только я не привык разбрасываться талантами, чтобы эта девушка не сделала с этим хлебом, это вполне могло быть прорывом в области магии и травоведения. Науки, которую мы успели порядком подзабыть, и, как показывают события последних суток, совершенно зря.

Перед тем, как покинуть дом Эвы, я прихватил с собой кусочек мякиша, и сейчас мне не терпелось передать его в лабораторию для анализа и получения данных.

Во-вторых, факт, что Эва на данный момент была единственной, кто после шабаша был в состоянии дышать и разговаривать. Значило ли это, что она была злоумышленником? Точно нет, но это точно значило, что как только ковену станет известно о многочисленных смертях, они тут же начнут искать виноватых, и мне совсем бы не хотелось, чтобы Эва в этот момент оказалась в их руках. Почему?

Просто потому что я прекрасно знал о методах ковена. Это была очень жестокая организация со своими правилами и обширной влиятельной структурой. Защитить ведьму-недоучку от них можно было, только обвинив ее и заперев в тюрьме.

Кроме того, если Эва действительно видела что-то и является не преступником, а свидетелем, то настоящий преступник обязательно попытается протянуть к ней свои грязные руки для того, чтобы убедиться в том, что девушка ничего лишнего не разболтает.

В таком случае мне было бы намного спокойнее, если бы она была защищена толстыми стенами и сложными замками, а не хлипкой дверью своей лавки.

Испытывал ли я угрызения совести по поводу своего поступка? Если только совсем немного и они явно были намного меньше той усталости, которая начала наваливаться на меня волнами.

Видимо, время настойки уже подходило, а значит, с этим срочно надо было что-то делать. Как минимум обезопасить себя и девушку, пока я не смогу выспаться, привести себя в форму и вернуться к расследованию этого по всем показателям очень странного дела.

Я устало потер переносицу, размышляя, что стоит сделать дальше.