А потом он оказывается у меня между ног, прижимает вибратор к моему половому органу, и наслаждение становится мгновенным и ослепительным.

Мне хочется кричать от восторга, когда мое тело так бурно реагирует на игрушку, на веревки, на него. Но я не хочу отдаваться ему. Только не так. Поэтому я прикусываю язык и зажмуриваю глаза, стараясь отгородиться от чувств и не издать ни звука.

Я не понимаю, что плачу, пока он не вытирает большим пальцем слезу с моей щеки, а затем проводит им по моим задыхающимся губам.

Я ненавижу его. Я ненавижу его. Я ненавижу его. Я хочу его. Он мне нужен.

Он злобно ухмыляется, затем возвращается к моей попе и снова хлещет меня по горящим щекам лопаткой, при этом игрушка все еще вибрирует на моем клиторе в трусиках.

"О, Да…" Я сдерживаю стон, и мне становится все труднее и труднее сдерживать свои крики. Еще один удар лопаткой, и смесь удовольствия и боли заставляет меня быстро и сильно скакать к кульминации. Мне противны звуки, которые я издаю так свободно, но против своей воли. Я прикусываю губу, стараясь не выдать себя.

Он снова ударяет меня, и жгучее жало проникает в самое сердце, затем он обхватывает мою талию и прижимается к моему животу, его пальцы движутся все ниже и ниже, пока он снова не нажимает на игрушку. Я вздрагиваю от боли. "Вот так. Кончи для меня, принцесса. Скажи мне, как это больно".

"Пошел ты, Финн", — пыхчу я, пытаясь перевести дыхание, когда мой оргазм стихает, но с трудом, вибратор все еще пульсирует на моем набухшем клиторе.

"Ты можешь прекратить это в любой момент", — дразнит он.

Он продолжает ритм шлепков, затем сильнее прижимает вибратор ко мне, снова и снова, пока я не задыхаюсь от очередного оргазма. Я все еще так чувствительна, что не получила никакой передышки после предыдущего, и непроизвольно стону.

"Посмотри на себя, такая отчаянная маленькая игрушка". Он ласкает боковую поверхность моего бедра, и я понимаю, что подалась тазом вперед, ища облегчения, которое мне так не нужно. Затем, прежде чем я успеваю понять, что происходит, он отрывает игрушку и сжимает мое горло в своей руке. Я ощущаю тоску от того, что ощущения ушли, и желание их вернуть, но также и радостное облегчение от того, что все закончилось.

"Что. Ты. Ты. Планируешь?" Он крепко сжимает мою шею, с каждым словом сдавливая горло, и из-за ограничения кровотока голова почти мгновенно начинает плыть.

"Иди к черту", — прохрипела я.

Он возмущенно хмыкает и отпускает мою шею, а черные точки в глазах рассеиваются. "Я собираюсь сломать тебя".

И тут пытка — потому что это и есть пытка — начинается снова. Она чередует удары и игры с игрушками, пока каждый мускул моего тела не напрягается до боли, каждый сантиметр кожи не начинает гореть, а все мысли в голове поглощаются яростным желанием.

" Ты близко, принцесса? Я знаю, что да". Он снова вводит игрушку, и все мое тело дергается от прикосновения. Он проводит лопаткой по задней поверхности моих бедер и по коленям. "Твои ноги дрожат. На самом деле, все твое тело дрожит". Он прав, конечно, мои колени дрожат, и я бы рухнула, если бы не веревки, удерживающие меня.

Я тяжело вдыхаю, когда он отводит мои бедра назад, поднимает меня на цыпочки и скользит рукой по задней части моих трусиков. Я шиплю, когда его пальцы скользят по изгибу моей задницы и проникают между ног. Я пытаюсь вырваться из его рук, но он только крепче прижимает меня к себе.

"Не трогай меня там, Финн. Если ты это сделаешь, я возненавижу тебя навсегда".

"Ммм…", — стонет он, и я слышу, как он теребит мою киску. "Ты была бы намного убедительнее, если бы не была такой чертовски мокрой".

Он поднимает мои бедра еще выше и прижимает два пальца к моему входу. "Финн…" В горле пересохло и охрипло, и даже я не могу отрицать, что это звучит как мольба, а не предупреждение.

"Тише, Эф". Он вводит свои пальцы глубоко в мою горячую, жаждущую пизду. "И прими это, блядь". Он вводит и выводит их из меня, мое тело напрягается по мере того, как нарастает очередной божественный оргазм, вибратор заставляет мой клитор пульсировать, пока я не окажусь на грани.

"О Боже, о Боже, черт, Фи…" Он упирается в мою точку G, и я обрываю себя, отказываясь произносить его имя хоть с малой долей удовольствия. Другой рукой он обхватил мое горло. Я чувствую, как его пальцы сжимают горло, пока я не теряю сознание. Крик застревает у меня в горле, блаженство начинает расцветать во всех нужных местах — но тут он замедляет свои движения, так мучительно медленно втягивая и вытягивая пальцы.

Я хнычу, обезумев от этой светящейся потребности. "Не останавливайся, не останавливайся".