Теплая ладонь обхватила мою руку с оружием и направила в сторону мишени, другая рука спокойно легла на живот, слегка надавливая и не давая забыть о необходимости дышать. Голова Ромаса склонилась ближе, помогая прицелиться, и одновременно в мои ноздри прокрался уже знакомый запах одеколона. От непривычной близости мужчины у меня вдоль позвоночника пробежали мурашки.

– Вот, готово, теперь стреляй, – шепнул прямо в ухо тихий голос.

Когда я послушно нажала на курок, одна из деревянных фигурок полетела на пол, разбросав вокруг часть щепок.

– Видишь, ничего сложного, – проговорил мужчина, отстранившись и отходя от меня. – Теперь попробуй сама повторить.

Ага, ничего сложного. Только отчего так подогнулись колени и сбилось дыхание? Тем не менее, я послушно взялась за оружие и принялась целиться и стрелять. Чуда не произошло, но периодически я попадала. Ромас же продолжал комментировать и исправлять мои ошибки. В итоге мне даже досталось нечто вроде сдержанной похвалы.

– Не блестяще, но по крайней мере ты не безнадежна. При желании и достаточной тренировке сможешь вполне пристойно стрелять.

– Что теперь? Ты говорил еще что-то об ударе? – спросила у сыскаря.

Ромас лишь немного качнул головой.

– Пожалуй, оставим на другой раз. Мы дольше, чем я планировал, задержались со стрельбой. К тому же ты устала. Да и я не подумал об отсутсвии нужной формы.

Прислушавшись к себе, я действительно ощутила подступившее чувство усталости.

– Тогда возвращаемся обратно? – уточнила у сыскаря.

– Да. Если хочешь, можем где-то остановиться поужинать.

На это предложение я с энтузиазмом закивала, не желая сегодня ни готовить, ни выходить из дома для того, чтобы самостоятельно купить где-то еду.

По дороге обратно Ромас попросил экипаж остановиться у небольшой уютной ресторации. Она не была похожа на те пафосные места, которые мы посещали в рамках дела Кевина, но при этом была с приятной обстановкой и великолепной кухней. Для себя я выбрала запеченного цыпленка и салат из овощей, Ромас, не изменяя классическому мужскому вкусу, остановился на стейке. От алкоголя я отказалась, запланировав работу над новым прибор по возвращению. Мужчина в свою очередь тоже не питал тяги к алкогольным напиткам.

Когда мы подъехали к моему дому, Ромас вышел меня проводить.

– Спасибо за отличный день и ужин, это было неожиданно, – я посчитала нужным поблагодарить мужчину.

Он некоторое время внимательно меня рассматривал и как будто качнулся в мою сторону, отчего я почувствовала небольшую неловкость и отвела в сторону взгляд.

– Не за что, Мира, – проговорил, после чего поднес мою ладонь к губам и мягко прижался на несколько секунд. – Доброй ночи.

После чего удалился. Я же некоторое время взволнованно смотрела сыскарю вслед. Ну и как это все понимать?

Поздним вечером, сидя в своей комнате я водила карандашом по бумаге, делая зарисовки и записывая идеи для своего нового прибора. Сама идея мне очень нравилась, но я пока не понимала, как именно ее осуществить. С учетом моего места службы, хорошо бы иметь прибор, позволяющий определить присутствие человека в определенном месте. В некоторых случаях это существенно помогало бы в расследованиях. Но как? Согласно лекарскому делу каждый человек уникален и обладает ни с чем несравнимым рисунком на подушечках пальцев. А если посмотреть шире? И тогда становится уникальным будет каждый волос, капля крови, частичка плоти. Впрочем, касательно крови это и так известно. Не зря же целители и некроманты умеют досконально устанавливать наличие родственной связи посредством своей магии. Правда в Моранской части, благодаря местному Владетелю, имеется лишь по одному представителю данных магических искусств, находящихся под постоянным контролем и загруженных работой по самые уши. Теоретически можно конечно собрать образцы, принадлежащие каждому человеку, и поместить в память прибора. Но только теоретически. Во-первых, чисто технически мне не создать прибор с таким колоссальным набором данных, даже в пределах Мораны. А во-вторых, опять же кто обяжет всех жителей Мораны предоставить мне требуемые образцы? А в добровольном порядке сильно сомневаюсь, что все согласятся. Особенно те, кто интересует в первую очередь, не чист на руку и имеет то, что хочет скрыть, особенно от представителей власти. Я немного подумала и в задумчивости погрызла карандаш. Сохранившаяся детская привычка, позволяющая думать. А что, если зайти с другой стороны? Зачем мне данные обо всех жителях Моранской части, если можно просто найденный на месте преступления образец сопоставлять и устанавливать соответствие с подозреваемым? Я набросала корпус прибора, уверенно разделив его на две части. В одну буду помещаться образцы, найденные на месте преступления, а во вторую часть образцы, принадлежащие подозреваемому. При соответствии можно заложить свечение прибора зеленым светом, при отсутствии совпадения красным. Идея пока сыровата, но началом я весьма довольна.

От дальнейшего развития своей идеи меня отвлек громкий и частый стук в дверь. Я покосилась на часы. Время близится к полночи, кого еще могло принести в такой час. Поправив на запястье браслет, осторожно приоткрыла дверь, а увидев пришедшего, смело распахнула.

– Доброй ночи! Маменька велела бежать и позвать вас. Вы говорили можно, если что-то понадобится, – проговорил запыхавшийся малец.

– Да, конечно, что случилось? – спросила сына Далии.

– Пойдемте со мной, маменька просила вас прийти, – просительно уставился на меня мальчишка.

– Подожди немного, я сейчас буду готова, – проговорила, быстро набрасывая теплый плащ и перекидывая через голову сумку.

У меня даже мысли не возникло отказать Далии в помощи, возможно бедная женщина лежит с очередными побоями и ей нужна помощь. Нужный дом находился довольно далеко и я поймала для нас экипаж, правда час был поздний и для этого пришлось выйти на одну из центральных улиц. Пока мы ехали я несколько раз покосилась на сидящего рядом мальчишку. Вроде бы на нем не видно следов побоев, а это не может не радовать.