Лес начал резко редеть и клубок вывел меня к озеру. Покрутился два раза и покатился обратно. Такой подставы от мотка ниток я не ожидала. Это мне что, дальше самой змея искать? Ладно, спасибо и на этом, надеюсь не заблужусь, а то так и будет батя в плену сидеть. На воде и хлебе в лучшем случае.

«Так оно и есть».

Вот, моя шизофрения даже согласна.

А как Водяного вызывают?

– Я дико извиняюсь, но мне нужен Водяной! – Надеюсь никто не гуляет рядом, а то мой крик может спровоцировать инфаркт. – Аууу!

Нет, ну а что еще делать? Я в такой ситуации в первый раз, Леший вот, сам первый полез. Да хоть бы утопленницы появились.

– Какая красивая…

– Хочешь к нам? В воде нет никаких мирских забот, на дне жемчуга и камни лежат, сестрой нам станешь…

Накаркала. Утопленницы. Кто в воде, кто на камни выбрался, все красивые, молодые, стройные, русоволосые, одна лишь темненькая, лет пятнадцати-шестнадцати. Волосы распущены, в прозрачных белых платьях, лица вроде и живые, но взгляд холодный, «рыбий». Если начать приглядываться, то можно и синие губы подметить, и слишком яркие вены на руках, и зубы острые… Не сожрали бы, а то вон как тянутся.

– Не, спасибо, у меня тут дел полно, надо довыполнять. Да и кто Барона кормить будет? – Медленно начала отходить от воды подальше. – Вы уж без меня, ладно? А мне Водяной нужен, тут презент ему от Лешего, лично передать надо. И не надо так на меня смотреть, я нормальной ориентации!

Последнее было уже на ультразвуке: прижимая к себе бутыль, отпрыгиваю назад от острых когтей одной из девушек, чей лик теперь мало напоминал прекрасный вид. Скорее злой и очень голодный. Их что, не кормят?!

– Водяной, мать твою за хвост, я самогон сейчас разобью!!!

– Какой самогон?!

Воды озера вспучинились, забурлили, девицы завыли и начали линять под воду, ибо появился он, хозяин озера. Грозно сверкая водянистыми глазами и хмуря темные брови, он успел схватить самую последнюю утопленницу за руку, что та повисла над водой: сжалась, потеряв весь грозный вид, со стекающей с лица водой.

– Наська, опять ты воду мутишь?! – «Наська» тихо пискнула, когда ею потрясли в воздухе.
– Беда-девка, знал бы какую головную боль от тебя получу, назад бы вернул своими же руками! А ну брысь с глаз моих долой!

Девушка скользнула в воду – видимо выполнять указания, а ко мне на волнах приблизился Водяной. Крупный мужчина с пивным животом, синюшный, лысый: выйдя из воды оказался в набедренной повязке а-ля полотенце и с волосатыми ногами (волосы, почему-то, имели зеленоватый вид). Не скажу, что прям гроза морей, скорее похож на соседа снизу: он когда напьётся, почти такой же вид имеет, кроме зеленых ног. И также жадно смотрел на алкоголь.

– Держите.
– Самогон у меня буквально вырвали из рук, жадно приложившись к горлышку. – Вы хотя бы закусывали…

Конечно я немногое повидала на своем жизненном пути, но чтоб так хлестать спирт как воду – впервые. А его случаем потом не развезет? Я как-то с пьяными не очень.

Водяной оторвался от бутылки и довольно выдохнул.

– У Лешего как всегда отличный самогон! Хочешь? – Я великодушно отказалась, на всякий случай сделав шаг назад. – Ну ладно, оставлю на вечерок. А то и вправду, без закуски как-то не по-людски. – Вот кто бы говорил о человечности.
– Тебе-то что надо? Впервые вижу такую рыжую – залетная?

– Ага, залетная, - тихо пробормотав себе под нос, повысила голос, глядя в мутные глаза мифологического персонажа. – На тот берег надо, к Горынычу.

– Плевое дело, иди за мной. Лешему спасибо потом скажи.

Не выпуская самогон из рук, Водяной погрузился в воду, где отрастил себе толстый рыбий хвост, больший похожий на хвост сома. Ненужное полотенце перекинул через плечо; мне было как-то боязно заходить в воду, как и мокнуть в ней, но стоило вступить, как поднялась волна, подхватив нас. От неожиданности плюхнулась на жопу, так и просидев в этой позе пока меня не выбросило на берег. С мокрой пятой точкой. Замечательно. Но ведь доставили, грех жаловаться, не сожрали, не утопили, и даже не приставали. Только и осталось что сказать «спасибо» и пойти дальше в лес.

С без понятием куда идти.

Еще и солнце начало садиться, а тут волки по-любому. И медведи. А я лазить по деревьям не умею. Даже по канату. Но ведь идти-то куда-то надо?

«Поверни налево».

Ты моя шизофрения, не уверена, что надо слушать свои глюки.

«По губам получишь потом, а сейчас говорю иди налево, до развилки. Потом направо до дуба, попросишься на ночлег».

Хотелось поспорить, но куда уж. Спорить с собственным голосом признак ненормальности. С другой стороны – я в другом мире, где тут нормальность?