– Энэ бол миний эмэгтэй.

Наверное, стоит все же поинтересоваться что это обозначает, а то уже сама эту фразу выучила. На удивление - в который раз за сегодня, - лицо незнакомки исказилось в гримасе гнева, она тут же эмоционально заговорила, показывая на меня пальцем. Все ее естество говорило о том, что меня хотят прибить. Как будто я сюда сломя голову неслась!

– Женщина, вы знаете, нервные клетки не восстанавливаются, а еще от это морщины появляются, - я когда уставшая и голодная очень вредная, противная и язвительная. И крайне не люблю, когда в меня тычут пальцем.

Тишина.

Взрыв смеха со стороны степняка спустя пары секунд. Брюнетка вначале покраснела, потом резко бросилась на меня, и явно с целью ближнего ознакомления. И, прежде чем я отскочила назад, хан схватил женщину за руку, повернув к себе: его лицо тут изменилось, превратившись в жесткую маску.

– Хол яв.

Всего одна сказанная фраза и, женщина, прикусив пухлые губы и склонив голову, вышла на улицу. Но меня явно запомнили - а то я не знаю, что такое женское злопамятство! И не сказать, что после этого меня обрадовало неожиданное уединение с подростком. Правда совращать меня не собирались: оставив меня стоять возле входа, хан уселся на имеющиеся здесь подушки, пригласив жестом сесть рядом. Что ж, в ногах правды нет, а шли мы все же долго. Не знаю какая магия была использована, но буквально через минуту внесли тарелку, от которой шел пар и вкусно пахло. Мясо. Птица, если быть точнее, а также лепешки, несколько наливных яблок, высокий графин и деревянные стаканы. Пока я медлила с решением отравлено или нет, мой, так называемый спутник, принялся трапезничать. Желудок наполним о себе заунывной мелодией. А, ладно, побуду святой наивностью, есть то хочется! Если помру, то хотя бы сытой.

Не померла.

Что ж, это радует, если конечно яд не замедленного действия.

Несколько раз я оставалась одна в палате, что позволяло пораскинуть мозгами. Имели мы стан врага, невнятные перспективы и отсутствие нужной информации. Внутренний голос, что странно, до сих пор молчал, даже посоветоваться не с кем. Горыныч тоже в минусе. Остается только одно - разговорить парня. Похоже, он вполне знает, эээ, русский язык. А еще не стоит забывать про обиженную женщину где-то там.

Я почти начала вырубаться в сон, когда явился мой пленитель с покрывалом в руках.

– Держи. Спи.

– Хм. Спасибо.
– Теплое, шерстяное, пахнущее овцой. Закутавшись в него по шею, подняла взгляд на юное мужское лицо.
– Может хоть скажешь, как тебя зовут?
– Не то, чтобы я прям желала этого знать, но надо же как-то начинать общаться. Информация сама себя не добудет.

– Хаган.
– Мое имя он не спешил услышать и, скорее всего, ему было ему и не надо. Правила банального этикета сюда похоже еще не завезли. Ну раз не надо, то и я не скажу.

– Э, Хаган, - видя, как тот уже пошел на выход, чуть не вскрикнула “а поговорить?”, благо порезалась языком о собственные зубы, поэтому только ойкнула, быстро проговорив тому вслед.
– А куда мы-вы направляетесь?

А еще лучше просто сказать где содержится Кощей.

Но нет, такое только в сказках: хан, казалось бы, и не собирался отвечать на мой вопрос, но все же бросил на выходе:

– Домой.

Отлично, десять из десяти!

Вы же помните, что я не ругаюсь? Но эмоций было много. Глянув на заманчивый полог шатра, отбросила мысль о побеге - по-любому там стража какая-нибудь стоит. Двинут мне по макушке, а потом скажут, что сама упала. Несколько раз. Да и не убегу я далеко, не успею. Значит что? Правильно, ложимся спать - попсиховать всегда успеется. А вот свежая голова мне всегда нужна. И, хотя я никогда не спала в таких спартанских для меня условиях, вырубилась практически мгновенно.

А снился мне почему-то бывший спутник с золотыми глазами.

– Ну и проблемная же ты женщина, Вася.

***

Примечание от автора (если что, винить яндекс-переводчик):

Чи миний эмэгтэй байх болно - Ты будешь моей женщиной.

Энэ хэн бэ?
– Кто это?

Энэ бол миний эмэгтэй - Это моя женщина.

Хол яв - Уходи.

Утром меня разбудили, растолкали и всунули в руки миску с чем-то.

– Я тя тоже рада видеть.
– Мой организм спал. Мозг спал. А вот уровень сарказма всегда бодрячком. И как я не нырнула носом в миску...

Несмотря на относительно теплую погоду - подозреваю о лете, утро было прохладным и, пока все носились со сбором лагеря, я спала. Видимо даже отключилась в процессе, так как меня снова потрясли как куклу.

– ...ляяя.
– Как можно было посудить, ничего прилично не сказала, но высказала все, о чем можно было только мечтать. За что и покраснела, глядя на своего пленителя, воеводу-генерала и на того, на чью куртку пускала слюни в процессе сна: как оказалось, не повезло проходившему мимо молодому бойцу, ибо он попал в мои руки и я его использовала как подушку.

Зато теперь знаю, что могу спать стоя. Как конь.

– Ммм... По коням?

Не знаю, что впечатлило их больше - моя улыбка, непробиваемость или самоуправство, но по коням все расселись. Ну как, расселились, кто-то да, а кто-то я, которая на лошади ездила только в детстве. Ну и Конек-Горбунок, но тот вообще осел. Поэтому мой путь начался с того, что я смотрела на Хагана, он на меня сверху вниз, и при этом каждый чего-то ждал. Вороной конь, чихнув, разрушил эту идиллию.

– Садись.