Я поставил гоблина на землю и чуть ослабил хватку, но отпускать пока не торопился.

— Мне нужны Шелургас и Барнатаг. Где они? Отвечай быстро и правду.

Мезгирот дрожащей рукой указал себе за спину.

— О-о-они п-пошли в палату к вампирше, вроде бы… Я простой лаборант, склянки мою, делаю всякое… — я снова чуть усилил давление на его шею. — Д-дальше по коридору, третья дверь налево! Они там!

Когда я отпустил его, носатый тяжело осел на землю, глубоко вдыхая.

— Спрячься где-нибудь на некоторое время, Мезгирот, — похлопал я его по плечу, двигаясь мимо. — Скоро здесь будет довольно шумно и больно.

Дверь номер один. Проходя мимо неё, я уже слушал шлёпанье удаляющихся шагов чудом выжившего после встречи с демоном гоблина.

Дверь номер два. Энергии, отобранной у бедняги, хватило на то, чтобы обе мои руки обвили спирали серо-чёрного огня. Сила буквально струилась по моим венам и бежала по поверхности кожи. Нарастающая ярость питала её. Накопившаяся злость направляла её в потоки. Но, это был всего лишь страх бедного гоблина и мои разбушевавшиеся эмоции. Я знал, что могу впитать больше. Стать ещё сильнее, опаснее.

Дверь номер три. Моя остановочка. Я чуть замедлил шаг, она была не заперта, и через небольшую щель пробивалась полоска света.

— А я ещё раз тебя спрашиваю, куда она могла отсюда деться?! Ты хоть понимаешь, что это значит?! Какие риски несёт для нас?! Для ВСЕХ нас?! Дубина ты тупоголовая!

— Мастер Шелур, вот хоть убейте, сам не понимаю! — этот голос был мне не знаком. Видимо, кто-то из охраны. — Все наши по инструкции действовали, ничего необычного не происходило!

— О, я тебя убью! Вот прям своими руками задушу, если всё это вылезет наружу! А труп твой к Верховному притащу и к ногам брошу, чтобы с тебя и спрашивал, как с начальника охраны!

— Мастер, смотрите, здесь что-то нарисовано на полу! — а вот это был голос ассистента Барнатага. Значит, они оба там. То, что нужно.

Эффект неожиданности вышел бы в любом случае, так что, я просто открыл дверь и вошёл. На мгновение три уродливых лица повернулись ко мне и застыли в немом изумлении. В центре стоял глава медкорпуса, а по бокам его собеседники.

Вскинув руки перед собой, я с силой выпустил всю энергию. Спирали сорвались в воздух, вытянулись в два острых копья, и смели помощника с охранником, пригвоздив их к противоположной стене.

Голожопый Шелургас замер на месте.

— Ты… Как… Ведь яд пещерных пауков…

— …Доставил мне массу неприятных ощущений, ты прав. — Я сделал шаг к нему, а он от меня. Ещё шаг, и гоблин упёрся в изножье пустой кровати, где недавно лежала Эрая. — А теперь, дорогой ты мой гоблин, я планирую эти самые ощущения вернуть тебе с лихвой.

Двое корячившихся на стене исправно поставляли мне потоки свежей энергии боли. Сила снова струилась в моих венах. И, казалось, она заставляла мою ярость становиться всё мощнее, громче, злее. Казалось бы, вот он уже, стоит передо мной в ужасе и трепете. Но нет, никакой жалости я не испытывал. Наоборот, с каждой секундой моя ненависть к этому существу становилась всё ярче.

Он посмел задумать сотворить такое с Эраей. Посмел поймать меня в ловушку. Да в этой твари нет вообще ничего человеческого. В них ВСЕХ нет ничего человеческого! Ничтожные подземные создания.

От моего толчка гоблин опрокинулся спиной на кровать. Его ноги взметнулись вверх, но я зафиксировал их в воздухе, не дав опуститься. Он кряхтел, силясь подняться, но никак не выходило. Фартук задрался, обнажив всю его подноготную на обозрение.

— Вот и что мне теперь с тобой сделать, урод? — Я подошёл поближе и наклонился над его лицом. — Хер тебе вырвать? Сможешь потом искусственный себе пришить?

Мой «пациент» задёргался с новой силой, стал рычать от натуги.

— Напугать меня удумал?! Шелургаса?! Убью! — видимо, первый испуг уступил место слепому гневу. — Да я тебя сейчас… Ааа!!!

Заканчивал он свой крик во время того, как я взмахнул рукой, и его уши с противным влажным хрустом медленно оторвались от головы.

Новый прилив энергии заставил мои губы расплыться в улыбке. Как же это приятно, когда тебя переполняет сила. Переполняет? Нет, совсем нет. Во мне было ещё очень много места для неё.

— А так ты стал даже посимпатичнее, — я потрогал рану, из которой медленно текла липкая тёмная кровь. Не придумал ничего лучше, чем вытереть пальцы себе об лицо, оставив на нём три широкие бурые полосы. — Нос вот только всё ещё длинноват.

Снова истошный крик. Вместо длиннющего гоблинского шнобеля, теперь зияла дыра с рваными краями, а её владелец просто задыхался от боли. Но мне всё ещё было мало. Как там поживают его товарищи? Пока ещё поживают.

Я поднял на них свой взгляд. Ребята, старавшиеся висеть тихо и не шевелиться, заметно оживились. В ужасе пытались выставлять перед собой руки, закрываясь от меня.