Джакомо на гнедом жеребце легко обогнал несколько крестьянских повозок, но тут на пути показался целый караван телег, запряженных волами. Они были нагружены дубовыми бревнами, предназначенными для Арсенала, и медленно двигались в сторону Тревизо. Там дерево должны были передать грузчикам в порту на реке Силе, откуда затем, на баржах, бревна отправлялись в Венецию.

Казанове пришлось замедлиться, чтобы обогнать караван. Он сорвал себе голос, прося дать дорогу, но добиться этого было не так-то просто. Драгоценные минуты пропадали зря.

Когда наконец телеги с бревнами остались позади, путникам повстречалась богатая карета. Несмотря на дождь, из окошка высунулась голова хорошенькой девушки, которая весьма откровенно залюбовалась Казановой.

Джакомо в очередной раз обернулся, но никого не увидел. Хотелось верить, что им удалось оторваться от Дзаго и его приспешников. Может, они не станут его преследовать? Нет, это вряд ли. Пожалуй, лучше всего остановиться и подкараулить их. Сколько еще он и Бальби смогут скакать в подобном темпе? Монах и так уже начал отставать, несмотря на то что в седле он держался гораздо лучше, чем можно было ожидать. На подъезде к Мольяно-Венето Джакомо увидел виллу Морозини. Здесь дорога шла параллельно реке Дезе. И как раз в этот момент Казанова разглядел Дзаго и его людей у себя за спиной. Более того, преследователи тоже их заметили и, похоже, утроили усилия, надеясь догнать беглецов.

Казанова оценил положение: пока на их стороне по-прежнему есть определенное преимущество. Справа от основной дороги Дель-Терральо отделялась тропинка, ведущая в липовую рошу. Не раздумывая, Джакомо направил своего гнедого именно туда. Через несколько мгновений он уже был среди по-осеннему желтых деревьев. Тропинка едва угадывалась под золотистым ковром опавших листьев.

Спешившись, Казанова взялся за поводья и привязал коня к толстому стволу дерева. В этот момент к нему подъехал Бальби.

— Что вы собираетесь делать? — спросил тот дрожащим голосом.

— Избавиться от этих надоедливых болванов.

— Вы с ума сошли?

— Делайте что хотите, прячьтесь… Дайте только

я сперва кое-что проверю.

Джакомо подошел к коню Бальби.

— Придержите его, — сказал он.

Вскоре Казанова убедился, что на второй лошади тоже были закреплены два кремневых пистолета. Такие же, как у него. Заряженные.

Про себя Джакомо благословил имя Альвизе IV Джованни Мочениго. Он вынул пистолеты из футляров и засунул себе за пояс. Потом сильно хлопнул серого в яблоках коня по боку, и тот резво помчался, в мгновение ока скрывшись в лесу вместе с Бальби, который громко закричал от неожиданности и испуга. Его голос еще долго был слышен в тишине рощи.

Оставшись один, Джакомо вернулся к своему гнедому и извлек еще два пистолета. Зажав оружие в обеих руках, он спрятался среди лип, поджидая Дзаго и его двоих товарищей. Ветки деревьев с желто-оранжевыми листьями надежно скрывали его от взгляда любого, кто появится на тропинке.

Казанова ждал. Время тянулось невыносимо медленно. На лбу у Джакомо выступили холодные капли пота, мокрые волосы прилипли к вискам. Он нацелил пистолеты на тропинку: стволы незаметно выглядывали из-под золотистой листвы.

Наконец преследователи появились: Казанова услышал, как стучат по земле копыта, постепенно замедляясь, а потом увидел блондина с гнилыми зубами. За Дзаго следовал здоровенный детина верхом на таком же огромном вороном жеребце. Именно в него прицелился Казанова, выстрелив из пистолета, который держал в правой руке. Он нажал на курок, кремень ударил по кресалу, порох воспламенился, и пуля вылетела с громоподобным хлопком. Голубоватое облачко дыма поднялось в воздух.

Раненный в бок, всадник издал душераздирающий вопль. Рухнув с лошади, он остался лежать на земле, дергая ногами от боли, но не в силах подняться, слишком серьезным было ранение. Его пронзительные крики заглушили грохот второго выстрела. Через мгновение рыжеволосый гвардеец прижал руку к плечу, из-под пальцев по камзолу текла кровь.

Чтобы не тратить зря время, Казанова отбросил использованные пистолеты и тут же выхватил из-за пояса новые. Держа под прицелом двоих противников, которые еще могли оказать сопротивление, он вышел из-за лип на дорогу.

О здоровяке можно было не беспокоиться: тот корчился в предсмертных судорогах. Рыжеволосому тоже было не до схватки — он спешился и теперь сидел на земле, прислонившись спиной к стволу липы.

Джакомо направил один ствол на него, а второй на Дзаго, который как раз резко натянул поводья.

От неожиданности его конь громко заржал и встал на дыбы, но потом снова опустил передние копыта на землю. Дзаго развернул коня и теперь неторопливо приближался к Казанове со злобной ухмылкой на лице.