— Изумительный протез. Дизайнерский подход и качество одно из лучших. Где взяла?

— Работа брата, — ответила неформалка, с уже широкими зрачками и красным румянцем на щеках. Картер был такой же.

Оба выпили кое-чего крепкого и необычного. Юноша приблизился до бесстыдства близко, а леди даже и не думала отодвигаться.

— Твой брат настоящий мастер. Я такой видел только на обложке за несколько миллионов.

— Пришёл сюда только металл нахваливать?

— Ты красивая.

Снова всё, как во сне — хаотичное, бредовое. И вот Кей каким-то образом оказался в каморке, запертый с этой роскошной лисой, которая воткнула чёрные ногти в его плечи до боли, и он, конечно, ничего не почувствовал. Резкие порывы удовольствия, упругое женское тело и стоны, словно чужие и не привычные. Она походила на красивейшую змею, яд которой опьянял хлеще того, под чем явно сейчас был Картер. Музыка заглушала удары полки об стену. Его переполняло море сил, а партнёрша сводила с ума, но даже её умелой отдачи — недостаточно, чтобы утолить чувство дикой, звериной жажды.

В перерывах между криками, партнёрша заявила:

— У тебя такие широкие зрачки! Ты что, под кайфом? — сначала она нахмурилась, и Кей решил, что быть проблемам, но вдруг она наклонилась и хихикнув поцеловала его. — Я тоже.

Через, как ему показалось, мгновение Картер снова оказался на улице. Его буквально выворачивало и тошнило на всё, что подвернётся. Джим крепко ухватил друга за волосы, чтобы уберечь их, а Лоракс на фоне нервно говорил третьему:

— Мы, похоже, переборщили с тем напитком. Он оказался «крепче» обычного. Чё делать?

— Пусть проблюётся, — ответил третий.

— Всё ок, всё ок! — успевал вставлять Джим в перерывах между приступами Картера. — Напиток вкусный, без всяких добавок, Кей! — конечно, это была ложь.

Вдруг Кей толкнул его и выхватил бутылку рома из рук Лоракса и залпом поглотил половину напитка. Короткостриженый Лоракс радостно воскликнул:

— Фух! Туса продолжается!

Снова музыка, танцы, хаос, секс, драка, сломанный палец, отбитые бока и наконец, наступил рассвет.

Картер открыл глаза и сразу поморщился от солнечного света. Присев, он оглянулся, но не сразу понял обстановку. Квартира явно чужая, слышен чей-то храп на фоне, запах горелой пиццы и тухлых носков Джеймса. Тошнотворное головокружение не отступало ни на миг. Кей присел и резко повернул голову, сразу же пожалев об этом. Сильная боль заставила зажмуриться, но как бы крепко он не зажимал веки, думая, что это поможет её облегчить — она только усиливалась.

— Ай… ай, ай, ай, ай! Как же больно!

— М-м-м… — Джим спал прямо на полу, рядом с кроватью, и мычал, словно видел во сне сочные говяжьи бургеры.

Кей тут же пихнул его металлической рукой, да посильней. Друг вскочил, как ошпаренный.

— А?! Что?! Где?!

— В звезде! Идиота кусок, вставай и не ори!

— Кей? А где мы?

— Я думал, что ты в курсе! Что мы вчера пили? — Картер безутешно гладил голову, но та болела лишь сильнее.

— «Кислоту», что же ещё? Вкусный напиток с лимонной добавкой.

— Ты чокнулся?!

— А что?

— Это же… нейростимулятор! При чём не самый полезный. Вы что, напоили меня?

— Мы все пили эту гадость, — оправдывался Джим, пытаясь встать на ноги.

Картер вскочил, умыл лицо и рассерженно выпалил:

— Меня не волнует — все или нет. Какого лешего ты не предупредил, что именно мы пьём?

— Да… я как-то не подумал, что ты не в курсе…

— Прикинь, не в курсе! Выворачивает, словно вот-вот кишки вылезут наружу! Голова не моя, горит, как в печи. Легче сдохнуть, чем ждать пока побочки закончатся. А ещё какой-то х*ен сломал мне палец!

Потирая затылок, Джеймс виновато мямлил под нос:

— Я не хотел ничего такого, брат, правда.

— Иди в задницу, — Кей отыскал свою футболку, которую теперь пора бы выбросить, так как ни одна стирка не избавит её от «побочных эффектов» напитка. — Я больше никогда в жизни с тобой никуда не пойду. Чей это дом?!

— Понятия не имею!

Через какое-то время друзья спустились на лифте и вышли через главный вход. Район показался знакомым, и ближе к полудню Картер доковылял до дома. Всю дорогу они спорили и ссорились из-за «Кислоты», а затем разошлись по домам. Юноша принял холодный душ и достал лекарства. Вчера жажда несла сексуальный характер, сегодня голод мучил с той же силой. Есть хотелось до безумия. Сначала он опустошил все свои приготовления и только потом принял лекарство от серьёзных отравлений, но приступ вернулся, и вся еда вышла обратно.