На дворе стоял выходной, и Гена усиленно рылся в подворных постройках, наводя там порядок, и выбрасывая старый хлам, Лера же гуляла по высохшим уже дорожкам двора с Евой на руках. Кругом разливалось тепло, и скворец радовался прилёту своей подруги, заливаясь трелями на все лады. Снег в огороде сошёл проплешинами, кое-где показалась прошлогодняя трава. Уже стояла настоящая, набравшая силу, весна.

– Что там? – Лера подошла к мужу.

– Да вот, глянь, – Гена спрыгнул со стремянки и кивнул наверх.

Лера вошла внутрь, в сарае, прогретом весенним тёплым солнцем, пахло деревом и соломой, старыми тряпками, пылью и чем-то ещё – неприятным, тошнотворным. Лера подняла голову и не поверила глазам:

– Это… Это что? Птица?

– Угу, ворона, – буркнул Гена.

– А что с ней? Точнее, кто это сделал?

– Ещё бы я это знал, – почесал тот голову, – И главное зачем? Уж в деревне, где все друг друга знают, и где всё фундаментально, как-то забавно увидеть сатанистов.

– Сатанистов? – изумилась Лера, – Да ну… Может это подростки так, пошутить решили неудачно? Или вообще, хозяева наши бывшие. Хотя, они не похожи на таких, кто стал бы издеваться над животными.

– Да и птица явно свежая, несмотря на запах, так что это точно не от хозяев осталось, – Гена, сморщившись, смотрел на висящую в верёвочной петле, приделанную над самым входом, мёртвую чёрную ворону. Птицу повесили совсем как человека – за шею.

– Ужас какой, – Лера поспешно вышла из сарая, чтобы не видеть эту картину и глубоко вдохнула свежий воздух.

Она сама и муху-то не могла убить, старалась открыть дверь и прогнать ту полотенцем. Пауков аккуратно поддевала на лист бумаги и выносила на улицу. А чтобы обижать кого покрупнее, и представить-то было больно.

– Как только иные люди способны на такое? – подумала она, качая Еву, что уже с любопытством, осмысленно смотрела по сторонам, – И главное зачем? Кто мог повесить тут эту несчастную птицу?

Она вернулась к Гене, который ножом перерезал верёвку и уже успел убрать ворону в мусорный пакет.

– Гена, как ты думаешь, кто мог это сделать?

Тот пожал плечами:

– Ну, обычно такими делами занимаются сатанисты, режут чёрных собак, кошек.

– Но вроде бы ворона была повешенной? – нахмурилась Лера.

Гена отвёл взгляд:

– Да как тебе сказать? Там, понимаешь, такое дело… У неё брюхо было вспорото, а внутренности вытекли на пол. Я просто убрал, чтобы ты на это не смотрела, а потом только позвал тебя. Уже засохло всё.

Лера вытаращила глаза.

– Кошмар! Гена, откуда в деревне, да ещё и в нашем сарае сатанисты?

– Откуда мне знать, – пожал тот плечами, – А какая твоя версия?

– Может подростки, насмотревшись в интернете всякой мистики, решили какой-то ритуал провести? – предположила Лера.

– В нашем сарае?

– Ну, твоя версия с сатанистами тоже не лучше.

– А может, это местные бабки колдуют? – засмеялся Гена своей шутке.

Однако Лера не ответила ему смехом, она вздрогнула, и на ум ей отчего-то пришла их последняя встреча с Галей, когда та, как ошпаренная выскочила из дома.

– Ты чего? – встревоженно спросил жену Гена.

– Да всё нормально, – мотнула головой Лера, – Я тут вспомнила что-то Галину.

– Ту самую странную соседку? – уточнил Гена.

– Ну да. Она выходит только в сумерках, как вампир, или не знаю… упырь какой-то.

– Упыри остались только в твоих сказках, – рассмеялся Гена, – Кстати, где все твои книги, по мифологии и прочим россказням, что-то я их не вижу дома?

– Да они в чулане, так и стоят в коробке, как-то не до них пока было, – ответила Лера, – И это не россказни, а вера наших предков, так они представляли мир, у всего был свой дух, свой хозяин. У нас вон тоже…

Лера хотела было сказать «домовой живёт», да вовремя прикусила язык. Незачем Гене такое говорить, он и так часто подшучивает над её увлечением мифологией разных народов.

– Что у нас? – Гена, увидев, что жена замолчала, потянул её за рукав.

– У нас вот нет хозяина, хотела сказать я, – быстро выпалила Лера, – Нам собака нужна, пёс, да!

– А вот это правильно, – согласился муж, – Ты поспрашивай у соседей, может у кого-то есть щенки.

– Спрошу, – кивнула Лера.

– А если тут не найдётся, то я после работы в приют заеду, и оттуда возьмём себе товарища, хорошо?

– Гена, какой ты замечательный у меня, – Лера, поднявшись на цыпочки, чмокнула мужа в щёчку.