Кажется, ничего бы не пожалела, если бы представился шанс выручить себе подругу.

***

Завтрак проходил в ожидаемом молчании. Медяна вообще не спустилась, на глаза Дятлу лишний раз лезть не хотела. Тот ясно дал понять, что она до сих пор жива благодаря лишь заступничеству Второго. Выпь же вообще ничего не объяснял, с момента попадания в плен сам не свой был.

Или, наоборот, стал вдруг самим собой?

На этой почве у Медяны с ним разборка и вышла...

С его дружком-татем девушка тоже успела не поладить. Тот был красивый, разбитной, наглый, все зубы скалил. Ух, хотелось ей как глаза бесстыжие выцарапать.

Хозяин тихо, но выразительно распекал старшего смены за пропажу вилок-ножей. Кому бы они понадобились? Из команды Волохи клептоманией по мелочи никто не страдал, если уж тянули что, то крупное и дружно-соборно.

За окном ронял слюни дождь, до скрипа отмытая Еремия наотрез отказалась идти куда-либо в такую погоду. Так и сказала — ты герой, ты и прыгай.

Дятел в ответ на заявление лишь выразительно хмыкнул.

— Разба-а-аловал ты ее, гаджо.

Русый вяло огрызнулся:

— А у тебя есть идеи, куда тащиться под дождем на выдохшейся корабелле?

— Не-а, — лениво потянулся цыган.

— Так сядь и выпей чаю. Вон, булку съешь заодно.

— Черствые, но вкусные. Как сухарики сладкие, — Буланко ностальгически улыбнулся. — Мака бы еще туды, и вообще, амброзиво.

— Что наши призовые рысаки?

— Постепенно приходят в себя.

— И это еще одна причина как можно скорее вернуться на Станцию, верно? — Дятел многозначительно пристукнул каменной булкой о край стола. — Материала более чем достаточно. На год исследований хватит.

Волоха отмолчался.

Он и сам осознавал всю опасную тяжесть затеи, мотаться со Вторым и Третьим на борту было слишком... Вызывающе. Тот же Гаер, внебрачный сын гиены и акулы, мог запросто навалиться с ротой манкуртов.

— Иногда я жалею, что в нашем распоряжении лишь одна корабелла.

— Ага, а те немногие, что остались — у Башни.

— У Гаера, ты хотел сказать.

— Вот если бы сыскать хоть одну из старых истинных...

Невесело рассмеялись.

— Да, знать бы еще, где их искать.

— Я знаю.

Взгляды присутствующих обратились на Второго. Юга таращился на друга столь же оторопело. Тот вроде и к разговору за соседним столом не прислушивался, а поди ты, вступил плавно, словно момент нужный выгадал.

И, главное, уверенно так.

Дятел фыркнул, выразительно постучал себя по лбу той же булкой.

— Так вот, тогда мы могли бы...

— Но я действительно знаю.

Волоха поморщился укоризненно.

— Парень, пошутил — и будет, второй раз уже не смешно.

Выпь пожал плечами.

— Понял. Только это не шутка.

Первым догадался Иночевский. Оторвался от размышлений над книгой. Задумчиво, пристально глянул на Второго. Посмотрел на кольца.

— Волоха, а он ведь не шутит.

— Иди ты?

— И не лжет, истинно тебе говорю.

Иванов, хмурясь, кивнул парню.

— Что тебе вообще известно?

— Я знаю, где Бухта.

— И как туда дочапать, тоже знаешь? — насмешливо оскалился Дятел.

Выпь невозмутимо кивнул.

— Ага.

Ивановы переглянулись:

— И откуда, интересно, в лохматой голове конюха такие сведения?

— Я разговаривал с корабеллой, одной из тех, что заперта в Бухте.

— Да-а-а? И как ее зовут, щегол?

— Алиса.

И тут заговорили все разом. Выпь не знал языка Ивановых — тяжелого, отрывистого, и емко-стрекучего, яркого. Юга придвинулся ближе, настороженно прислушиваясь.

Второй толкнул его в бок.

— Ты понимаешь?

— Да. Потом, ладно?

Экстренное совещание закончил Волоха. Приложил ладонью о стол, припечатал сверху ядреным словцом. Юга ухмыльнулся, пополняя словарный запас.

— Значит, поступим там. Выпь — идем со мной. Расскажешь, как именно с тобой сообщается Алиса.

— Если это действительно она, — осторожно добавил Буланко, переглянувшись с Иночевским.

— Я с вами, — быстро заявил Юга.

— Нет, ты останешься ждать вместе со всеми.

— С чего бы?

— С того, что капитан здесь я.

Третий подобрался, тягуче выговорил:

— Мы не на корабелле... Капитан.

Выпь тронул его за плечо.

— Юга, подожди здесь. Пожалуйста.