Скользнув взглядом по моему чуть выпирающему животу, вдруг улыбается. Вернув прежний серьёзный вид, завершает:

– Реальность никуда не сбежит. А ты, в конце концов, заслужила этот отдых.

Дорогуша одобрительно кивает, пододвигая ко мне блюдечко с рахат-лукумом.

– Мне пора заняться чем-то ещё, – повторяю мягко. – Вот смотри: от домашних хлопот меня практически разгрузили. Да и не позволит Дорогуша мне ни убираться, ни порядок наводить, он меня только к плите и подпускает, чтобы не перетрудилась…

– Иначе мне стыд и позор, как домовому, – опустив глаза, бормочет тот.

– Вот видишь! Спасибо, дружок, я просто обожаю тебя за эту заботу! Но теперь у меня уйма свободного времени, которое нужно как-то использовать. А все ближайшие дела какие-то скоротечные. Детскую оборудовать – хватит недели. Собирать девочек в школу и проверять уроки? Так они уже вышли из того возраста, когда их за ручку водят. Общаться мы успеваем по вечерам, да и то, когда у них время на это есть, сам знаешь, как они сейчас загружены. А что мне делать днём, когда ты уходишь по своим делам? На вышивку и вязание я уже смотреть не могу, они мне надоели. Книги, что в нашей библиотеке, пока не для меня – там сплошь научные труды, а по истории и географии Гайи я перечитала всё, что нашла. Представляешь, мне даже читать нечего!

– Вот и займись этим, – не моргнув глазом, отвечает супруг. И, предваряя мою рассерженную реплику, добавляет: – Я имею в виду – книгами. Просто увеличь масштаб. Поинтересуйся, например, городской библиотекой. Мэр не так давно жаловался, что здешний фонд ветшает, книги пишутся медленно, а издаются ещё хуже. Им нужен куратор этого направления, очень нужен. Причём, желательно, обременённый финансами. А когда это Торресы экономили на просвещении?

И умолкает, озадачив меня до крайности.

– Погоди. Хочешь сказать… ты не против, чтобы я немного поработала?

Шумно вздохнув, Мага отодвигает стул, прохаживается по гостиной, точь в точь, как его папа во время раздумий.

– Конечно, я против. Будь моя воля, я бы вообще запер тебя в этих стенах и выпускал бы лишь в собственном сопровождении. Мне, разумеется, так было бы спокойнее.

Мы с домовым одновременно фыркаем.

– Вот-вот. Но я реалист, Ива, и прекрасно знаю твою деятельную натуру. Если суждено, приключений ты найдёшь, не выходя из дому, такое уже случалось. А я ещё, вдобавок, окажусь виноватым. К тому же, я прекрасно понимаю, что праздность – корень многих бед…

Тут он запинается. Ему даже отводить глаза не нужно: ручаюсь, он вспомнил незабвенную Мирабель.

– Когда-то, конечно, мне придётся занять место отца, возглавить Клан, и вот тогда у тебя появятся обязанности супруги Главы; но до этого очень далеко. Ты не привыкла к образу жизни светской дамы, это не твоё; но и наниматься куда-то на службу за жалованье – ниже твоего нынешнего статуса, учитывай это. Открывать же какое-то своё дело на пятом месяце беременности… ну, не знаю, насколько это разумно. Разве что при острой нужде в средствах, но это не твой случай. Почему бы тебе, наконец, просто не заняться тем, что ты любишь?

Он усаживается напротив. Красиво изогнув бровь, подпирает подбородок кулаком.

– М-м?

– Хм, – только и отвечаю, откинувшись на спинку стула. И задумываюсь.

В сущности, он прав. Мне всегда нравилось возиться с книгами. И не просто читать. Подбирать по тематикам, упорядочивать по сериям и авторам, оставлять вкладыши-рецензии, обмениваться, делиться. Но взяться за опеку городской библиотеки?..

А ведь звучит заманчиво.

Не самой же мне придётся перетаскивать книги и сдувать с них пыль.

Хм. Надо обдумать. Порасспросить, добыть информацию, чтобы не на пустом месте затевать что-то новое…

– Только уговор, – небрежно добавляет мой супруг. – Не игнорировать охрану. Что Даниэла, что её чокнутый родственник – не производят впечатления овечек, смирившихся с наказанием. За ними, конечно, наблюдают, и из Терраса не выпустят, а знакомых портальщиков у них нет. Сюда они не доберутся. Тем не менее будь аккуратна при выходах из дома, хорошо?

Мне остаётся только выдохнуть:

– Обещаю.

И посмотреть на него глазами влюблённой юной девы. Чуть улыбнувшись, он наклоняется ко мне через стол и сообщает заговорщическим шёпотом:

– Так и быть, даю подсказку: дон Ломбарди, мэр, принимает по чётным числам и личным вопросам в здании ратуши, по общественным делам, и по нечётным числам – у себя в мэрии. С десяти утра до двух часов пополудни. Излишним бюрократизмом его служащие не страдают, а уж тебя и подавно не станут томить в приёмной. Мне сейчас нужно в Университет, могу подвезти. А дальше – сама.