Уф.

Сижу не пассажирском сидении, взволнованно губы покусываю.

– Ты куда меня везешь? – оглядываюсь по сторонам, машина спешно подземку покидает.

– А тебе не все ли равно? – вопросом отвечает, еще и лыбится вновь, своей ослепительной, чарующей улыбочкой.

Все ли мне равно?

Пожалуй, с ним, да. Сейчас я уверена, он в беде меня не бросит. Никогда.

– Ну что… - подмигивает безмятежно, играя газом. – Погнали?

Выдохнуть не успеваю, как машина резво с места срывается. Боже, в сидение вжимаюсь, замирая от неожиданности. Мы на какой скорости вообще передвигаемся?

– Лев, - голосок испугано вибрирует, - Ты куда так гонишь?

Сердечко так и постукивает в ритм летящей из колонок музыки.

– Желание твое исполнять, - бесцеремонно отзывается.

Ну очень смешно! В Москве… И погонять. Скептически поджимаю губы и на лобовое взгляд перевожу. Машина резво перестраивается влево, видимо Лев повернуть собирается, но не тут то, было… Перекрыта дорога наша, работы ремонтные ведутся, еще и патруль на повороте караулит. Однако Льва это нисколько не останавливает, точно на танке ехать продолжает и… Господи, что это? Нас пропускают?

Мне бы рот подобрать, отвис ниже некуда, вот только я и шевельнуться не в состоянии, словно завороженная безотрывно наблюдаю, как сотрудник полиции с великим почтением, еще и честь Темному отдает.

Бог ты мой! Взгляд вопросительный на Льва перевожу. Мальчик, ты кто? Хлопаю ресничками.

– Держись, Рината… - губу хищно закусывает. – Сейчас кайфанем…

Сердечко так и замирает в груди совместно с дыханием, ведь я понимаю, что...

– Трасса пустая! – шокировано извлекаю свое изумление.

Господи, как он это устроил? Ни единой машины. Здесь только мы. Мы одни.

– Все для тебя, Романова… Все для тебя, ведьмочка!

И меня снова в сидение вжимает.

В эту самую секунду, мое нестабильное сердечко подпрыгивает высоко-высоко, совершает двойной тулуп и срывается вниз, игнорируя всяческие страховки.

Машина летит, точно со скоростью света, рассекая ночное пространство города пополам. И у меня от этого захватывающего зрелища квантовый скачек нервных окончаний случается.

Полную грудь воздуха набрала и не выпускаю, потому что знаю, стоит лишь часть выдохнуть, эмоции следом последуют.

Обычно высокая скорость создает во мне ощущение некого приключения, таинственного и волнующего… Сейчас же, мое привычное приключение торопливо ручкой вслед машет, а напоследок, чтобы не расстраивалась, еще и вгоняет убийственную порцию адреналина в кровь бурлящую.

Мамочки! Инстинктивно вся сокращаюсь. Мне не страшно, не подумайте. Я просто… просто мощнейшим возбуждением с ног до головы обливаюсь. Погружаюсь в какую-то, неизвестную моему организму нирвану и тонуть от блаженства начинаю.

Ухух!

Визжать во все горло хочется. От восторга, удивления, необъяснимой радости… Как в детстве на каруселях с отцом – неимоверное ощущение.

В связках так и щекочет все, свербит, а я дурочка, даже пикнуть стесняюсь.

– Ну давай, Романова! – будто услышав мои мысли, подбивает. – Пошали… - при этом так искренне улыбается, помогите! – Ну вижу же, что хочешь. Открывай окно, никто, кроме меня не услышит.

Дослушать не успеваю, палец уже нужную кнопку зажимает.

Секунда – в окно выглядываю. Вторая… и…

– Ааааа! – что есть мочи из легких крик выгоняю.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Эйфория такая накрывает, что я, не в состоянии ее полновесно принять, на сидении всем телом растекаюсь.

Черт, вот это кайф! Боже, почему я раньше так не делала? Гоняла – да, но вслух не выражала собственных эмоций. Кого стеснялась?

– Понравилось? – довольным тоном спрашивает Лев.

Глаза опьяневшие, на него поднимаю. Мне и говорить не приходится, эмоции мои в нем отражаются.

Какой-же ты красивый, Лев Тимурович! Сексуальный… В жизни подобных не видела... А видела я, поверьте, предостаточно.

Улыбается жизнерадостно, машиной управлять продолжает, а я, по тихой выплываю из собственного же сознания.

Совершенно забываю, что планировала держать дистанцию. Забываю, что, еще неделю назад в панике билась от страха сблизиться с ним. И сейчас, отстегнув ремень безопасности, тянусь к его лицу счастливому. Словно в бреду мажу носом по его щетинистой щеке, втягивая по дороге дурманящий запах и на дрожащем выдохе нежно целую в уголок его губ.

Разряд. Выстрел. Падаю.

Когда вы совершаете что-то глупое, вам на ум приходит несколько вещей. Например, ох черт, это было глупо, в добавление к четкому осознанию, что это возможно последняя глупость, которую вы совершите в своей жизни.