Не дожидаюсь ответа, вылетаю из кабинета шефа и прямиком спешу в кафе. С самого утра ничего не ела. Мне срочно нужно подсластить свои сдвинувшиеся с равновесия эмоции. Этот разговор вымотал меня окончательно.

Ближе к вечеру, немного прихожу в себя, занимаю мысли операцией с длительностью более шести часов. У меня хоть и наработана рука, практически все делаю на автомате, но я никогда не пренебрегаю своим умением. Провожу все тщательно и на совесть. Каждый организм уникален и требует особенного подхода.

– Поздравляю всех с успешной операцией! – заявляю, затягивая последний шёлковой узелок шва на груди пациента. – Все хорошенько обработайте и переводите в реанимацию. Аня, - перевожу взгляд на довольную девушку, - следишь за состоянием Жукова и лично докладываешь обо всех изменениях.

– Хорошо! – радостно кивает. Я видела с какими сверкающими глазами она смотрела на парня. Понравился.

Устало плетусь вдоль коридора и по пути в ординаторскую, достаю свой телефон, я даже не знаю сколько сейчас время, за окнами уже темно. Как только совершаю разблокировку экрана, замираю на ходу, потому что вижу несколько непрочтённых сообщений от Темного.

18-35: Темный: - Задерживаюсь.

19-43: Темный: - Освободился, буду через полчаса.

19-47: Темный: - Голодный, сходим поужинать? Я узнал, операций больше нет.

20-25: Темный: - Я в ординаторской… Жду.

Взгляд цепляет время в верхнем правом углу телефона и, я ненароком расслабляюсь, понимая, что Темного уже и след простыл. На часах сейчас ведь 23-45. Однако подходя ближе к двери, понимаю, что рано радовалась. Сердце слово по щелчку запускает тот самый трепетный ритм, что терзал меня практически весь день.

Он там! Я чувствую его одуряюще сильную энергетику.

Осторожно открываю дверь и бесшумно просачиваюсь, точно крадусь. Переживаю, что Лев в это время, вполне может спать, ведь три часа сидеть одному, да еще и в темноте… Тут хочешь не хочешь заснешь. Потихоньку за собой закрываю дверь. Оглядываюсь.

Меня окружает полнейшая темнота и пугающая тишина.

Концентрирую свое внимание в угол, где расположено мое рабочее место, и замечаю развалившуюся на кресле идеальную фигуру самого волнующего душу мужчины. Я была права - Лев мирно спит.

Как бы сильно я не хотела тут остаться, не решаюсь сознательно. Думаю, вполне могу переночевать и в дежурке, как многие в этой больнице. Разворачиваюсь обратно к двери, но не успеваю схватить за ручку, как по кабинету раздается хрипловатый и до дрожи волнующий голос Темного.

– Спешишь?

Вздрагиваю от неожиданности, инстинктивно кулачки сжимая. Дыхание в резерв уходит моментально.

– Нет, - дрожащим голосом отвечаю. – Не хотела мешать, ты, полагаю, спал!

– Не правильно полагала… - с места поднимается. – Я не спал… - подходит так близко, что я в полотно деревянное спиной вжимаюсь. «Мамочки, где-то тут выключатель…» Рукой пытаюсь нашарить.

– Почему не уехал? – не могу нашарить эту долбаную клавишу, ровно так же, как унять эту неловкую дрожь.

– Мы ведь еще не поужинали, - заявляет многообещающим голосом.

Ох… Он действительно хотел пригласить меня на ужин. К счастью, не выйдет…

– Но, уже ночь… - дыхание срывается, в ту же секунду, когда лицо Льва приближается к моему уху.

Боже, колени предательски слабеть начинают. Он ведь обещал, что больше ничего не будет. Обещал! А я нахожусь в таком состоянии, где все сопротивление трусливо сбегает. Темная, интимная обстановка... Вот совсем не для борьбы. Заранее проигрыш.

– Переодевайся, Рината! – шепчет, опаляя дыханием чувствительную шею. – Кормить тебя поведу!

– Лев… - срывается мой голос. Что сказать хочу, не знаю.

– Пять минут, Рината! – говорит уже белее громко, отнимая любое право на протест. Отступает на шаг назад, предоставляя возможность пройти и, когда я наконец отрываю спину от двери, открывает ее и спешно удаляется, оставляя меня одну.

Уф! Выдыхаю, схватившись за громко бьющееся сердце.

«Успокойся пожалуйста!» Уговариваю свой мечущийся в разные стороны орган и наконец включаю свет.

Понимаю, что Лев не оставит в покое свою идею фикс, поэтому суматошно переодеваюсь, переживая за то, что по иссечению отведенного мне времени, он без всякого стеснения появится вновь. А я, в этом кабинете, постоянно теряюсь в его присутствии.

Собравшись, отзваниваюсь Ане, сообщаю, что какое-то время буду отсутствовать и выхожу в коридор, где у стеночки стоит самый красивый мужчина в мире.

Смотрю в его глаза… Затем спускаюсь к губам, подбородку, шее, груди… Все это такое… Такое манящее. Но совершенно запретное.