– Тём, ты самый лучший! – Алиса щеку мою целует.

– Так, ну всё… - раздается строгий голос Льва. Мы все как один на него взгляд переводим. – Давайте, усаживайтесь… - жестикулирует руками. И попробуй не повинуйся тут… - Быстрее взлетим, быстрее еду принесут, я не завтракал еще…

Выпускаю сестру из рук, молча передаю ее корейцу, а сам на часы смотрю - Вообще-то уже обед, - напоминаю между прочем.

– Умничаешь, да? – меня пронзает насмешливый и совершенно незнакомый взгляд дяди. Что это с ним?

– Никак нет! – головой мотаю, усаживаясь напротив него.

Он что, еще и улыбается? Прищуриваюсь осторожно. Вообще его таким не видел. Неужели, настолько оживился, узнав о рождении Лили?

– На, вот… - на мои колени летит черная папка. – Ознакомься… - коротко кивает. – Новые координаты демонов в Питере, - это уже мыслями говорит. – Обратно со мной полетишь, твари со всех щелей поползли как тараканы, усиление у нас, а ты, как мне доложили, очень даже, не плох…

Не плох? Вопросительный взгляд поднимаю. Да я лично, больше, чем весь питерский отдел изловил…

– Горжусь, Тем! – вдруг вылетает вслух у Темного. – Так держать…

Черт, с ним точно все норм? Подозрительный какой-то…

Тимур Темный

– Пап!
– слышу Анютин голос. Улыбаюсь. Останавливаюсь. Руки дочери нежно талию мою обхватывает и, я уже жду, когда ее русая головушка под мой локоть занырнет, – С собой возьми! – просит ласково.

Моя ты ведьмочка! К себе ее прижимаю. Не такая озорная как Тая. Сдержанная. Особенная.

– Хочешь родню встретить или от Мирона убегаешь? – интересуюсь плечо ее сжимая.

Прекрасно знаю, что эта парочка повздорила.

– Скорее первое, чем второе… - честно отвечает. – Но ему определенно нужно остыть…

– Что на это раз? – заботливо спрашиваю.

– Во мнениях не сошлись… - говорит так, словно для нее это сущий пустяк.

Ох, малютка моя… Знала бы ты как я переживаю за тебя…

– Поделишься? – осторожно нажимаю.

– Внушаю ему, что фокус не в том, чтобы жить вечно, а в том, как остаться самим собой… навечно.

– Я так полагаю, ты уже определилась?

Слыла в моем вопросе нет, я знаю, что она ответит. С самого начала знал... Если у Таи бедующее было тайной покрыто, то у Ани оно как на ладони.

– Да, я хочу быть ведьмой…

Вот он… Вот он страх мой мучительный. Сердце за ее тигрицу чудовищно болит. Сам бешусь. Но мне нельзя этого показывать. Ни грамма.

– Он переживает за тебя, Ань.

– Знаю, - сожалеюще тянет. – Но, он смирится, я видела это…

Вот еще один мой страх… Каждое утро у меня начинается с переживания. Заглядываю к дочери в комнату и до жути боюсь увидеть ее расстроенное лицо. Плохой сон – сулит каким-то неприятностям. И она, как никто другой их видит и чувствует.

– Значит, - открываю дверь автомобиля пере дочерью, - Проблемы не будет, если мы отправимся втроем? – открываю ей вид на Мирона, который так же как она, убегает от возникшей проблемы.

Еще пока не вижу, но уже ощущаю, как напрягаются оба. Анюта моя дочь, понятное дело я ее на клеточном уровне чувствую, а Мирон… Мирон и Артем для меня по сей день загадка природы. Между нами какая-то неопознанная связь натянута. Эксклюзивная. Кто бы мог подумать, что спустя три столетия, я буду без ума от двух славных волчат, которые в априори не должны были вписаться ни в мир «Лиги», ни даже в мой собственный.

Темный так яро за них уцепился, что они на единой ступени с сыном стоят. Разница лишь в том, что Льва я своими жесткими руками слепил… Закалил его дух… Практически собой сделал, а из внуков лепить не получается, руки не слушаются. Остается просто искренне любить.

– Тим! – Мирон нервно пятерню в свою шевелюру погружает. Чувствую, как сильно любит Анюту, и черт, как сильно тревожится за нее. Так-же как и я, в принципе. Вот только ему это показывать можно. – Мы же… - и спотыкается, рассматривая Аню.

– Давайте, ребят миритесь… Не могу смотреть на вас кислых, ну правда…

Мирон реагирует быстрей, чем Анюта. Приподнимается и по-джентельменски протягивает свою руку помощи. Та робко принимает заботу и закусив пухлую губу присаживается рядом. Я же, вперед к водителю усаживаюсь. Оставляю парочку в собственной ауре.