Шрифт:
Ночью она не выдержала. Вист уже уснул. Саша тихо встала, оделась и вышла из комнаты. На пороге ее уже ждал Цербер.
– А я знал, что ты не выдержишь, – он говорил спокойно, серьезно, без своих таких привычных уже усмешек и шуток. – Не захочешь прощаться. Мучить его и себя. Идем. Я разбудил твоего кошака. Он ждет на взлетной.
Саша молча обняла Картера.
– Береги его, пожалуйста….
Асс встряхнулся, его лизнуло алое пламя. Обернулся псом. Поднял на Сашу свои мудрые, серьезные глаза. Она поняла, что он хотел сказать. Да, пора.
Активировала браслеты. Клинки. Вектор. Разрыв. Прыжок.
Все.
Эпилог
Вист
Семь дней он прожил спокойно. Именно столько Саше было нужно, чтобы уладить свои дела. Поговорить с отцом, побыть у себя дома, забрать оттуда то, что она хотела, перевести все свои контакты на Мир Четырех Звезд.
Да, он был согласен, что это необходимо.
За это время он провел три рейда и дважды был в Сенате, вместе с Мэем. Вынужденная необходимость, из-за ситуации с Лайком.
Асс, случайно или специально, но создал им одну крупную проблему. Вист был относительно спокоен и стабилен, и нужное решение им с эльфом продавить удалось.
Утро восьмого дня он встретил на взлетной площадке, сидя на скале. И там же его находили Братья все последующий дни. Четырнадцать дней. Каждое утро. Потом он перестал туда приходить. Не видел необходимости. Зачем?
Он загнал боль глубоко внутрь, отдал ее Тьме. И она забрала. Заодно забрала и прочие ненужные эмоции. Остались холодный аналитический ум и сила. Идеально. Все, что нужно для работы. Теперь он хорошо понимал Мэя. Вот как эльф с легкостью решал все проблемы.
Каждый рейд он теперь просчитывал, холодно и трезво, сводя возможные потери к минимуму. При этом, всегда выходил с наполовину полным резервом. Ипостась вела себя смирно, он ее не чувствовал. Установился долгожданный баланс.
Дома он решал все рабочие моменты и уходил к себе, просто сидел в кресле у окна, равнодушно и отстраненно смотрел на небо. Мысли текли плавно. Просчитывал рейды, обдумывал визиты в Сенат, анализировал количество тварей и их качественный состав. Жизнь вошла в колею. И его это устраивало. Не радовало, но устраивало. Он забыл, что такое радость. Ему это было больше не нужно. Про Сашу он не вспоминал.
Так прошла еще неделя.
А потом Картер пинком, с ноги, открыл дверь и ворвался в его комнату, с отборной руганью и яростным рычанием.
Саша
– Папа!
Они с Цербером вышли из разрыва точно в отцовской лаборатории.
– Привет, Саня, – рассеянно ответил отец, не отрываясь от графика на мониторе. – Быстро ты сегодня. Уже закончила?
– Эээ… – Саша даже растерялась. – Пап, а напомни, когда мы с тобой виделись?
Отец повернулся к ней на крутящемся стуле, вздохнул устало, сдвинул очки на лоб:
– Да утром виделись. Вечер вот уже, – и подмигнул. – Ты с ночевкой ко мне или домой сейчас?
Саша присела на корточки рядом с Цербером. Обняла его за шею. Заглянула в шоколадные глаза.
– Цер, ты понимаешь, что это все очень-очень плохо, да? Это значит, что нет у нас семи дней. У нас и дня нет. Он там с ума сойдет. Если сдвиг времени между нашими мирами одинаков при переходе в обе стороны…
– Ты о чем там, дочь?
– Папа, извини, совсем нет времени! Я ухожу жить в другой мир. Мир Четырех Звезд. Ты запиши название, я тебе дам координаты и вектор. Я замуж там выхожу.
– За кого?
– За падшего ангела. Его зовут Вистлэнд, папа. Он очень хороший, не волнуйся!
– Так. Александра. Сегодня ночуешь у меня.
Мэй
Все, достаточно. С него хватит. Это как смотреть в зеркало и ужасаться. Неужели он был таким же отмороженным, каким сейчас стал Вист? Не может быть. Невозможно.
Ладно, личное отложим на потом. Сейчас у них у всех проблема. Которая требует неотложного решения.
Мэй быстро перебирал книги. Где-то здесь. Да, вот он. Очень старый трактат по зельеварению. Вот и пригодился. Артефакт Вист присоединить к себе не даст. Воздействовать магией напрямую бесполезно, ипостась создает ему мощную защиту. А вот плеснуть в него...или на него...эту гадость...вернее, прелесть…это да, это может получиться...и ипостась пропустит.
И он сосредоточился на рецепте. Ошибки допустить было нельзя. Будет только одна попытка.
Цербер
Сердится Сашенька. Ухх, как сердится! Бегает туда-сюда по гостиной. Коврик протаптывает. А что сердиться-то? Папеньку ее понять можно.
Ну в самом деле. Живой человек. Кстати, именно что человек. И так привыкнуть до сих пор не может. Он когда Фараниэля увидел впервые, с его острыми ушками...дда…
А уж как Харрар при нем в медведя обернулся, хха!.. А я уж Сашеньку предупреждал, рычал на него выразительно так. Да кто ж сейчас слушается старших. Вот и отпаивала папеньку валерьянкой.