Остался тот, кто говорил с Лайком. Самый живучий и опасный.

Лайк кричит ей что-то, бьется, выгибаясь, в цепях. Не думать. Не чувствовать. Сейчас нельзя. Пока нельзя. Отпустить рефлексы. Они вытащат.

Уклониться. Клинок вперед. Отбила. Прыжок. Лава. Не задело. Еще прыжок. Ловкий, гад рогатый. Клинок. Задела. Второй вслед, сразу. Все. Минус семь… Периметр? Чисто.

И как то сразу отпустило… клинки растворились… наручи превратились в тату и истаяли… руки снова чистые.

Саша вздохнула, подняла голову и бросилась к Лайку.

– Сашш! Не подххди! Тваррр! Слюннн ядоффиттт!

– Поняла, поняла, сейчас! – Саша начала опасливо приближаться, с оглядкой на клетку.

Надо было ее отодвинуть. Как? Тварь продолжала бесноваться, кидаясь на прутья со всей силой, капли слюны летели во все стороны. Часть попадала на Лайка, он едва заметно вздрагивал и морщился. Нет, сил у нее не хватит сдвинуть такую махину.

– Лайк! Я не знаю, что делать! Ты сможешь освободиться? Или где то есть ключи?

Лайк замер, подумал, потом мрачно кивнул.

– Оттвернсь! Не сммтри!

Она послушно отвернулась. В боковом поле зрения заметила мерцание. А, ясно, Лайк снимает боевую трансформу. Только зачем он просил отвернуться? И тут же услышала сзади неприятный, сухой треск, потом еще раз. Не выдержала, обернулась. И ужаснулась увиденному. Лайк, уже человеком, лежал на земле, до крови закусив губы, скорчившись, прижимая окровавленные руки к животу.

– Боже, что с тобой? – она кинулась к нему, с разбега падая на колени.

– Нормально, – выдохнул парень. – Ничего. Просто пришлось сломать запястья. Иначе руки было не выдернуть. Ничего, Саша! Мэй починит, – он нашел в себе силы улыбнуться, пока Саша лихорадочно отрывала от подола рубашки куски ткани и, изо всех сил стараясь не расплакаться, как могла фиксировала и бинтовала его искалеченные руки.

Закончив, она подняла на него глаза и, с дрожью в голосе, спросила:

– А Мэй…и остальные? – и дыхание перехватило.

Лайк отвел глаза:

– Я не знаю, Саша…

И она не выдержала. Ткнулась ему в грудь и заплакала, тихо и жалобно всхлипывая. Лайк, как сумел, обнял ее, помолчал. Потом произнес грустно:

– Все, Саша, все. Успокойся. Нам надо выбираться. Нас ждут, я уверен. Пройти то сюда нельзя.

– А как мы выберемся? – после слез ей стало немного полегче, она с надеждой подняла глаза на серьезное лицо Лайка.

– Как ты сюда прошла?

Она беспомощно показала ему свои руки:

– Те тату. Это нейросталь, аркаррская. Мэй так сказал. Я очень захотела найти тебя, и появились клинки. Вот с их помощью. Но сейчас все, я снова ничего не чувствую, не могу.

– И я не смогу сделать разрыв, такими руками. Остается лабиринт.

– Лабиринт?

– Да, он древний, от него остались одни развалины. Я вспомнил о нем, пока болтался там, на цепях. В детстве мама показывала мне его и рассказывала о нем легенды. В центре есть стационарный разрыв, можно пройти куда угодно, даже в наш мир, если знаешь вектор. Мы найдем вход, не бойся. Седьмой Круг – это мой родной мир, кровь проведет. Я дал слово Висту, что позабочусь о тебе. Поверь, нам лучше вернуться, иначе он мне точно голову оторвет, – подмигнул Саше, встал и перекинул ее через плечо.

– Я могу идти сама!

– Угу. Не сомневаюсь. А прыгать через лавовые реки?

Пришлось замолчать.

Тварь в клетке проводила их хищным, плотоядным взглядом.

Лайк шагал и шагал, молча, неутомимо. Периодически действительно приходилось переправляться через потоки лавы. И тогда ему приходилось проявлять чудеса ловкости и прыгучести. Сашу он при этом подсаживал себе чуть ли не на шею. А сам обзаводился очередной порцией ожогов.

Идти другой дорогой, более безопасной, было нельзя. Неизвестно, кто еще охотился на него в этом демоновом мире. И переходить в боевую форму, более подходящую для такого путешествия — тоже было нельзя.

Саша спросила, почему так. И Лайк объяснил. Руки, он просто раздробит себе остатки целых костей, при превращении.

Наконец он остановился, аккуратно опустил ее на землю и кивнул вперед:

– Смотри! Вот он, лабиринт…

Впереди темнела длинная каменная, полуразрушенная стена, высотой метра три. Она загибалась в обе стороны и уходила в глубину равнины. Истинные размеры лабиринта понять было невозможно. По крайней мере, с ростом Саши.

– Идем, – Лайк уверенно двинулся вперед. – Я уже вижу вход.

И тут сбоку полыхнул длинный язык пламени. Он задел молодого демона, швырнул на землю. Лайк покатился кувырком, зарычав от боли.

– Не подходи! – резко, зло закричал он ей. – Беги в лабиринт! Это Огненный Зверь! Я задержу его, беги!

Огненный Зверь… Он показался из-за боковой стены лабиринта. Огромный демон. Смутно похожий на Лайка в боевой ипостаси. Только он был выше, гораздо выше и больше. И еще он пылал. Был весь объят языками пламени. С огненными развевающимися волосами.