Разогнув спину, Саша ахнула. Они очутились не просто за пределами здания приюта. Парень сумел провести ее за ограду, мимо всех постов охраны. Свобода и свежий ночной воздух, напоенный ароматами неизвестных трав, опьянили ее. Она блаженно зажмурилась. На губах расцвела широкая, счастливая улыбка. Напряженный, нарочито небрежный голос Лайка спустил ее с небес на землю:

– Саш, мы сейчас сходим в одно место. А потом тебе придется вернуться, ты помнишь, да?..

Она молча кивнула, улыбнулась и протянула ему руку в темноте, зная, что он увидит. Почувствовала его ладонь, совсем не мальчишескую, а по мужски сильную и надежную, с теплой, шероховатой кожей. Это прикосновение разбудило в ней какое то приятное воспоминание. Она даже прикрыла веки, пытаясь его поймать. И в этот момент Лайк дернул ее за собой.

Они выпали прямо в луговую траву, на опушке леса. Лайк успел подхватить Сашу за талию, не дал упасть. Видимо, это и был разрыв пространства. Свет местного ночного светила голубым мерцающим сиянием заливал все. Это было сказочно прекрасно! Но наслаждаться было некогда. Их уже ждали.

Навстречу шагнул высокий, подтянутый мужчина с благородной осанкой. Откинул капюшон плаща.

Сашу поразило его лицо. Смуглая кожа. Смоляные, прямые волосы. Забранные в низкий хвост, они падали почти до пояса. Часть прядей выбилась и свободно обрамляла овал лица с крупными, резкими чертами. Длинный, такой же крупный нос, с выраженной горбинкой. Хищный разлет темных бровей. И — глаза. Они необъяснимо притягивали. Удивительные, глубокие, мудрые. Лучи местного ночного светила не позволяли увидеть их цвет. Но зрачки… таких она еще не встречала. Узкие, вытянутые в нитку. Мужчина казался ей бесконечно старым, даже древним, и одновременно — молодым.

– Корбут! У нас мало времени! Посмотри! Что ты скажешь? – раздался тревожный, звонкий голос Лайка.

Тот, кого он назвал Корбутом, продолжал молча смотреть на нее. Потом отвел глаза в сторону, взгляд его потерял всю свою выразительность, словно остекленел, покрылся дымкой. Саша затаила дыхание. Не понимая, но чувствуя, что присутствует при чем-то очень важном. Недаром Лайк так волновался, хоть и пытался всеми силами это скрыть.

Глаза Корбута прояснились. Он медленно заговорил, выделяя каждое слово. Смотрел, при этом, на Лайка.

– Мэй был прав. Магии в ней нет.

Пауза.

– Но?.. Есть «но». Да?.. – Лайк, с надеждой.

– Есть. Два варианта.

Вновь пауза. Корбут задумался.

– В первом — она в нашей Гильдии. Путь не вижу, только результат.

– Второй?

– Смерть. Это реальнее. И уже скоро.

– Сколько?

– Двое суток, не больше.

Саша похолодела и растерянно обернулась к Лайку. Судя по его ошарашенному виду, это не было неудачной шуткой. Он словил ее взгляд и моментально собрался:

– Спасибо, Корбут. Тебя перебросить домой?

Тот не ответил, перевел взгляд на Сашу и неожиданно мягко улыбнулся:

– При любом из вариантов, мы еще увидимся. Это интересно. Ты действительно хорошо ловишь баланс?

Не дожидаясь ее ответа, набросил капюшон плаща на голову и исчез в тени стены леса.

Всю обратную дорогу Лайк молчал. Только у двери в спальню, выманив и развеяв уже полупрозрачный фантом, неожиданно жестко вцепился в ее запястья и раздраженно, хрипло зашептал:

– Слушай меня! Ведешь себя тихо! Ты поняла? Ни с кем не связывайся. «Мышью», слышишь?

– Да я и так…

– Еще тише! И… короче, держись рядом с куратором! Или с любым из группы! Не смей никуда ходить одна! И не трусь! – с нажимом: – Мы успеем! Если надо будет, Картер разнесет этот греб…. короче, этот приют! Тттьма его забери!

Саша молча смотрела в его яростные, прищуренные глаза с алым отблеском. Она думала, ему лет пятнадцать? Долговязый подросток? Как бы не так. Молодой парень. И он не человек, отчетливо поняла.

– Лайк, откуда ты так хорошо знаешь здесь все?

– Ну вот ты нашла время спрашивать! – он фыркнул раздраженно, – Да жил я здесь, в «Норде»!.. Да! И знаю эту помойку слишком хорошо!.. Все, иди давай! – подтолкнул в сторону спальни, скользнул в тень и исчез.

Глава 8

Последние дни выдались относительно спокойными, рейдов не было. К счастью.

Вистлэнд настолько выложился в рейде на Алую Падь, что Картер внес его в Гильдию на руках, бледного как сама смерть, с запавшими глазами. И, ругаясь грязно и витиевато, несмотря на слабые протесты, засунул в капсулу.

– Мэй, делай что хочешь! Но восстанови его! Он загнал себя совсем! Гррандмастер должен спать двое суток! Минимум! Кто захочет рразбудить – ко мне! Порррву!!!

Самоубийц не было. Все вызовы из Сената дежурные сразу переводили на Картера. Взгляд оборотня-ягуара в полуобороте, исподлобья, в упор, с режущим глаза золотом в радужке, отбивал всяческое желание к продолжению общения даже у матерых магов.

Параллельно Картер, шипя и фыркая, в свободное время копался в Сети в поисках законных оснований для перевода Саши в «Ост».