Конечно, я не стала перекрашиваться, но придать форму и убрать секущиеся кончики согласилась. Женщина хорошо говорила по-русски и рассказывала, что давно живет в Стамбуле, но знакомых у нее мало. Я смогла отвлечься от проблем и тяготящих мыслей, пока она смешно описывала свою жизнь вне родины. Гадюки появились как раз в тот момент, когда работа мастера подошла к концу. Айлу перекосило от злости, а бедная Сельви скривилась, словно съела что-то горькое.

Мать зверюги начала причитать на турецком, играя на моих натянутых нервах. Я поднялась и смотрела на эту сцену, сжимая кулаки. Терпению пришел конец, и когда Айла наорала на женщину, которая не была виновата.

– Айла, - громко заговорила я, - не нужно винить других людей в своих проблемах.

Мать зверя прищурилась и вопросительно подняла брови, всем видом показывая, кто здесь главный.

– Имана, - сдержанно произнесла она и приблизилась ко мне, сверля двумя льдинками, - проблемы тут только у тебя, милая. – Она гневно сверкнула глазами, а Сельви непонимающе смотрела на нас. – Я всего лишь стараюсь тебе помочь.

Я покачала головой и ухмыльнулась.

– Помочь? – Указала пальцем на дамочку с каре. – Она, по вашему мнению, может мне помочь? Вы думаете, я не знаю, кто эта девушка? – Не заметила, что практически перешла на крик. – Не нужно убеждать меня в доброте своих поступков. Вы специально решили поставить меня в неприятное положение, позвав ее.

– Потому что ты совершенно не подходишь моему сыну, - спокойно ответила Айла, пока у меня крышу уносило от злости, - ему нужна другая женщина. Его круга.

Я на миг закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– Мне наплевать на ваше мнение, Айла. – Произнесла спокойно, смотря ей в глаза, где было ровно столько же холода, что и у Камрана. – Мне не нужен ваш сын. Мне не нужны его деньги и прочие блага. Мне не нужна ваша чокнутая семейка, помешанная на подчинении и власти. Вы больные люди, которые руководствуются лишь собственными желаниями, не учитывая чужих чувств и переживаний.

– Не смей со мной так разговаривать, Имана! – Вскипает Айла, не сдерживая настоящих эмоций. – Я не стану терпеть твоих выходок!

– И что же вы сделаете? – Фыркаю ей в ответ, не обращая внимания на двух зрителей, которые невольно стали свидетелями наших распрей. – Посадите меня в клетку, как и сынок?! Или насильно привезете в чужую страну?! Что вы еще со мной сотворите?!

– Что за чушь ты несешь? Какая еще клетка? Совсем из ума выжила? – Айла цедит каждое слово через зубы и находится так близко, что еще немного, и мы вцепимся друг другу в волосы.

– Спросите у вашего любимого сыночка. – Отвечаю таким же тоном, что и она, и направляюсь к выходу.

– Куда ты собралась? Стой, я тебе говорю! – Верещит мать зверюги, но я не слышу, потому что быстро оказываюсь на улице и сразу иду к машине, возле которой стоит Эмре.

Мужчина тут же опускает глаза и открывает дверцу.

– Отвези меня домой. – Бросаю после того, как сажусь.

– Но, как же… - Начинает говорить он с нелепым видом.

– Сами доберутся, - дотрагиваюсь до ручки и закрываю дверцу перед носом мужчины, который спешно обходит автомобиль и садится за руль, - я сказала, вези меня домой! – Говорю громче, когда вижу его сомнения. – Или мне мужу рассказать, что вы меня не слушаетесь?

Глава 26

Машина срывается с места как раз в то время, когда змеюки выходят из здания, но мне все равно, что скажет Айла. Последствия не заставят себя долго ждать, и в этом я не сомневалась, сжимая края сарафана руками. Сердце билось, словно его сжали, а после отпустили, давая шанс на жизнь. Неприятно. Чувствовала себя омерзительно после всего произошедшего. Казалось, что грудную клетку поместили в тиски, которые периодически стягивали.

– Имана, с вами все в порядке? Может, мне остановиться? – Со странной заботой в голосе произнес Эмре, посматривая в зеркало заднего вида.

– Нет, все нормально. – Ответила я, поеживаясь от мурашек, которые пробегали по коже.

Солнечная погода на меня не действовала, потому что холодок проносился через каждую клеточку организма. Я не представляла, что мне нужно сделать, чтобы избавиться от этой тирании. Время, которое мы провели в дороге, показалось вечностью. Внутри образовалось плохое предчувствие, разрастающееся с каждой секундой. Глупый поступок, но иначе нельзя было. Слишком много о себе думает семейство Догалов.

Страшно подумать, сколько их в семье. Я с облегчением выдохнула, когда мы остановились возле знакомого здания, и увидела Марию с сумками. Женщина заметила нас и остановилась. На ее лице отчетливо прочиталось недоумение, когда она увидела меня в сопровождении Эмре.

– А где же Айла? – Спросила Мария, приближаясь к машине, из которой мы выбрались.

– Устала и решила отдохнуть дома. – Улыбнулась для убедительности, но быть спокойной и радостной в этой компании было крайне сложно. – Вы куда собрались?

– Домой, - женщина пожала плечами, - моя работа на сегодня закончена.

– Тогда мы отвезем вас. – Предложила я и повернулась к мужчине, который странно переглядывался с Марией. – Так ведь, Эмре?

– Не нужно, - отмахнулась женщина, тяжело вздыхая, - я сама доберусь.